Меню Услуги

Коррекция ценностной сферы подростков с аддиктивным поведением посредством социально-психологического тренинга


Страница:   1   2   3

Узнай стоимость написания такой работы!

Ответ в течение 5 минут! Без посредников!

Содержание

  • Введение
  • 1.1. Проблема аддиктивного поведения подростков в отечественной и зарубежной психологии
  • 1.2. Особенности ценностной сферы в подростковом возрасте
  • 2.1. Теоретические аспекты социально-психологического тренинга как метода коррекции ценностной сферы подростков с аддиктивным поведением
  • 2.2. Методические аспекты социально-психологического тренинга как метода коррекции ценностной сферы подростков с аддиктивным поведением
  • 3.1. Организация экспериментального исследования эффективности социально-психологического тренинга как средства коррекции ценностной сферы подростков с аддиктивным поведением
  • 3.2. Результаты экспериментального исследования эффективности социально-психологического тренинга как средства коррекции ценностной сферы подростков с аддиктивным поведением
  • Заключение
  • Список используемой литературы

Введение

Актуальность исследования. Проблема аддиктивного поведения неоднократно выступала предметом исследования специалистов  многих областей знаний. В современной науке все большее значение придается изучению аддикции, как одной из форм девиантного, отклоняющегося от нормы поведения с формированием стремления к уходу от реальности. В связи с видоизменением структуры психических и поведенческих расстройств и девиаций на современном этапе возникла необходимость выделения новой области знания — аддиктологии. К сфере ее основных интересов относится проблематика зависимых (аддиктивных) форм поведения как психологического, так и психопатологического уровня [72].

В современной России в последнее десятилетие сложилась стойкая тенденция интенсивного роста количества детей и подростков с аддиктивным поведением, связанным со злоупотреблением различными психоактивными веществами (ПАВ). На сегодняшний день масштабы и темпы распространения этой формы девиантного поведения так велики, что ставят под угрозу физическое, психическое и моральное здоровье подрастающего  поколения. Темпы роста наркомании особенно высоки в городах, хотя и в сельской местности эти тенденции так же имеют место. Распространенность употребления психоактивных веществ среди несовершеннолетних и молодежи на протяжении многих лет продолжает оставаться одной из ведущих социально значимых проблем нашего общества, определяющих острую необходимость организации решительного и активного противодействия [21].

По данным Центра социологических исследований, в 2010 году в возрастной группе 11 — 24 года численность регулярно потребляющих наркотики (с частотой не реже 2 — 3 раза в месяц) составляла 9,6% от общей численности данной возрастной группы (2,6 млн. человек); алкогольные напитки (включая пиво) — 50,5% несовершеннолетних и молодежи (13,7 млн. человек); курят табачные изделия 45,6 % (12,3 млн. человек) [30].

Еще одной тенденцией является неуклонное снижение возраста приобщения к наркотикам. За последние десять лет средний возраст первой «пробы» снизился на 6 лет и достиг 15,4 лет. В действительности знакомство с наркотиками нередко происходит и в 11-12-летнем возрасте. Следует отметить также стирание половых различий у подростков, употребляющих наркотики. Если десять лет назад девочки составляли от 10 до 15 % наркоманов, то согласно последним данным разных авторов соотношение наркозависимых юношей и девушек находится в пределах 2-3 :1, за счет резкого вовлечения в наркопотребление последних [63].

И, наконец, еще одной особенностью современной наркологической ситуации в России является изменение предпочтения психоактивных веществ за последние 10 лет. Среди наркоманий повсеместное распространение получила наиболее тяжелая форма — героиновая наркомания. В подростковой средне отмечается существенный рост т.н. «пивного» алкоголизма, когда объектом злоупотребления становятся слабоалкогольные напитки. Участились случаи сочетанного употребления алкоголя и наркотиков [22].

В настоящее время психологическая наука уже располагает значительными сведениями о конкретных негативных воздействиях ПАВ на психические познавательные процессы, свойства, состояния и личность подростка. Крайне важным является исследование и выявление факторов риска злоупотребления ПАВ несовершеннолетними. В исследованиях авторы констатируют факторы, указывающие на предрасположенность подростков к девиациям, показывают влияние группы сверстников и их лидеров на приобщение к использованию ПАВ. Накоплен значительный материал, свидетельствующий о влиянии на психическое состояние подростков ряд факторов внешних условий: стилевых особенностей семейного воспитания, состава семьи, криминализации подростковой среды, нарушения традиций семейного воспитания.

Но следует отметить недостаточную разработанность проблемы влияния особенностей ценностной сферы подростков на развитие у них аддиктивного поведения. В кризисные периоды состояния общества подростки оказываются, как отмечают ученые Б.С. Волков, И.С. Кон и др.[13,28,29], — самыми социально неустойчивыми, нравственно неподготовленными и не защищенными. Современные подростки испытывают острый кризис в процессе формирования у них ценностной сферы. Прежде всего, он проявляется в отсутствии у большинства из них базовых ценностей. Как отмечает Б.С. Волков, — взросление из “ребенка в подростка” неизменно сопровождается стремлением более углубленно понять себя, разобраться в своих чувствах, настроениях, мнениях, отношениях. Именно в подростковом возрасте начинает устанавливаться определенный круг интересов, который постепенно приобретает известную устойчивость. Этот круг интересов является психологической базой ценностной сферы подростка [13].

Ценностные ориентации как одна из составляющих структуры личности изучаются в рамках общей психологии, психологии личности, социальной психологии. Многие ученые (Б.Г. Ананьев, Л.И. Божович, Б.С. Братусь, Л.С. Выготский,.Т. Здравомыслов, А.Ф. Лазурский, А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов, В.Н. Мясищев, Г. Олпорт, С.Л. Рубинштейн, В. Франкл, В.А. Ядов) рассматривают проблему ценностей в связи с источниками активности человека – потребностями, предметами этой активности — мотивами и механизмами регуляции активности. Большой вклад в исследование ценностных ориентаций внесли А.В. Мудрик, И.С. Кон, В.М. Кузнецов, Е.К. Киприянова и др.

Ряд авторов (П.Д. Шабанов, И.А. Кудрявцев, Ю.А. Васильева) полагает, что негативными последствиями злоупотребления ПАВ является изменение ценностно-смысловой сферы человека [10, 35, 78].

По данным П.Д. Шабанова и О.Ю. Штакельберга, центральное место в этиологии наркоманий занимают личностно-психологические особенности подросткового возраста, среди которых наиболее значимы незавершенное формирование мотивационно-установочной и нравственно-ценностной сфер личности подростков [80]. Несформированные и искаженные ценностные ориентации как раз и могут выступать в качестве фактора риска формирования адиктивного поведения.

В России сложилась разветвленная сеть специальных медицинских учреждений, занимающихся вопросами психопрофилактики и лечения аддиктивной зависимости детей. В различного рода методических материалах, предлагаемых в помощь психологам, рассматривается большое количество методов, приемов и средств воздействия с целью психопрофилактики и лечения аддиктивной зависимости. Однако, как представляется, недостаточно научных исследований, подтверждающих их эффективность, в том числе и для решения задач коррекции ценностных ориентаций.

Указанными выше аспектами обусловлена актуальность настоящего исследования, которое направлено на изучение эффективности коррекции ценностных ориентаций подростков посредством социально-психологического тренинга.

Исходя из вышеизложенного, были определены объект, предмет, цель, задачи, гипотеза и методы исследования.

Объект исследования: ценностная сфера подростков с аддиктивным поведением.

Предмет исследования: социально-психологический тренинг как эффективное средство коррекции ценностной сферы подростков с аддиктивным поведением.

Цель исследования: теоретическое и эмпирическое исследование психологических особенностей ценностной сферы подростков с аддиктивным поведением и возможностей ее коррекции посредством социально — психологического тренинга.

В соответствии с целью исследования были поставлены следующие задачи:

  1. На основе анализа литературы:

—  выявить сущность понятия «аддиктивное поведение», исследовать феномен ценностной сферы в психологии и особенности влияния ценностных ориентаций на аддиктивное поведение в подростковом возрасте для концептуализации воздействий посредством социально-психологического тренинга.

— выявить сущность ценностной сферы и определить критерии для ее исследования у подростков с аддиктивным поведением.

  1. Теоретически обосновать социально-психологический тренинг как эффективное средство коррекции ценностной сферы у подростков с аддиктивным поведением.
  2. Экспериментально исследовать эффективность социально-психологического тренинг как средства коррекции ценностной сферы у подростков с аддиктивным поведением.

Гипотеза исследования:

  1. Социально-психологический тренинг является эффективным средством коррекции ценностной сферы у подростков с аддиктивным поведением.
  2. У подростков с аддиктивным поведением, участвующих в социально-психологическом тренинге, за счет коррекции ценностной сферы снижается уровень значимости употребления алкоголя в отличие от подростков, не участвующих в тренинге.

Методы исследования. Для достижения исследовательской цели и реализации задач эмпирического исследования были использованы методы, объединенные в рамках эксперимента (тестирование показателей уровня злоупотребления психоактивными веществами по методике «Мотивация употребления алкоголя» (МПА) (В.Ю. Завьялов), определение наиболее выделяемых и отвергаемых ценностей по методикам «Тест ценностных ориентаций» (М. Рокич, адаптированный А. Гоштаутасом, М.А. Семёновым, В.А. Ядовым), тест-опросник «Терминальные ценности» (ОТеЦ) (И. Г. Сенин); тест смысложизненных ориентаций (СЖО) (Д.А. Леонтьев).

Для доказательства гипотезы исследования проведен сравнительный анализ изменений уровня злоупотребления психоактивными веществами, произошедших в результате воздействия посредством группового социально-психологического тренинга или отсутствия такового, с использованием U-критерия Манна — Уитни, который позволяет определить значимые изменения, которые произошли в исследуемых группах по каждому из выделенных показателей, и Т-критерия Уилкоксона – непараметрического статистического критерия, который используется для проверки различий между двумя выборками парных измерений. Расчеты производились с помощью SPSS 17.0. Значимость изменений фиксировалась в ЭГ (n=11) и КГ (n=9).

Выборка исследования: исследование проводилось на базе Государственного бюджетного образовательного учреждения Центр психолого-педагогической реабилитации и коррекции «Ариадна».

1.1. Проблема аддиктивного поведения подростков в отечественной и зарубежной психологии

С.А. Кулаков говорит о том, что аддиктивное поведение является специфическим типом девиантного поведения. Девиантным он называет поведение, отклоняющееся от действующих социальных норм, а социальные нормы определяет как ожидания группы по отношению к поведению индивида в определенных социальных ситуациях и позициях. Согласно С.А. Кулакову, девиантное поведение человека определяется как система поступков или как отдельные поступки, противоречащие принятым в обществе нормам и появляющиеся в виде несбалансированности психических процессов, нарушения процесса самоактуализации или в виде отклонения от нравственного и эстетического контроля над собственным поведением [37].

Как отмечает И.С. Кон, несмотря на то, что девиантное поведение проявляется в разных формах, все они взаимосвязаны. Пьянство, употребление наркотиков, агрессивное поведение, противоправное поведение образуют единый блок. Приобщение подростка к одному виду девиантного поведения повышает вероятность его вовлеченности и в другие [28].

По утверждению В.Д. Менделевича, основой оценки девиантного поведения является анализ его взаимодействия с реальностью, поскольку главенствующим принципом нормы является адаптивность – приспособление по отношению к реальному окружению индивида. Способ взаимодействия с действительностью в виде ухода от реальности осознанно (или неосознанно) выбирают те, кто относится к реальности негативно и оппозиционно, считая себя неспособными адаптироваться к ней. При этом может присутствовать нежелание приспосабливаться к действительности по причине ее несовершенства, консервативности, единообразия, подавления экзистенциальных ценностей или откровенно антигуманной деятельности [72].

В зависимости от способов взаимодействия с реальностью и нарушения тех или иных норм общества девиантное поведение разделяется В.Д. Менделевичем на пять типов: делинквентное, аддиктивное, патохарактерологическое, психопатологическое, на базе гиперспособностей. С точки зрения В.Д. Менделевича, девиантным поведением следует считать любое по степени выраженности, направленности или мотивам поведение, отклоняющееся от критериев той или иной общественной нормы. При этом критерии обусловливаются нормами следования правовым указаниям и регламентациям (нормы законопослушания), моральным и нравственно-этическим предписаниям (т. н. общечеловеческим ценностям), этикету и стилю. Одни нормы имеют абсолютные и однозначные критерии, расписанные в законах и указах, другие — относительные, передающиеся из уст в уста, транслирующиеся в виде традиций, верований или семейных, профессиональных и общественных регламентаций [72].

В «Словаре терминов, относящихся к алкоголю, наркотикам и другим психоактивным средствам»,  злоупотребление веществами, вызывающими состояния изменения психической деятельности (алкоголизация, наркотизация, табакокурение и др.) определяется как форма аддиктивного поведения. Вещество, которое при потреблении воздействует на психические процессы, например на когнитивную или аффективную сферу, называется психоактивным [75].

Е.П. Ильин указывает на то, что аддиктивное поведение чаще связывают только со злоупотреблением психоактивными веществами. Аддиктивное поведение (англ. addiction – склонность, пагубная привычка) — злоупотребление одним или несколькими химическими веществами, протекающее на фоне измененного состояния сознания [27].

В.И. Даль в «Толковом словаре русского языка» пишет, что сильная наклонность, привязанность, слепое безотчетное предпочтение чего-либо, страсть к чему-либо обозначается словом пристрастие [16]. Это слово и рассматривается чаще всего как синоним иностранного слова аддикция.

По словам С.А. Кулакова, в отличие от зарубежных исследователей, в большинстве считающих аддикцию синонимом зависимости, а аддиктивное поведение синонимом зависимого поведения, в отечественной литературе аддиктивное поведение чаще означает, что болезнь как таковая, еще не сформировалась, а имеет место нарушение поведения, в отсутствии физической и индивидуальной психологической зависимости [37].

Ц.П. Короленко, Т.А. Донских говорят о том, что существует и другой подход – рассмотрение аддиктивного поведение в более широком смысле. Аддиктивное поведение — один из типов девиантного (отклоняющегося) поведения с формированием стремления к уходу от реальности путем искусственного изменения своего психического состояния посредством приема некоторых веществ или постоянной фиксацией внимания на определенных видах деятельности с целью развития и поддержания интенсивных эмоций [31].

Я. Гилинский, И. Гурвич, М. Русакова, Ю. Симпура, Р. Хлопушин рассматривают аддиктивное поведение в подростковом возрасте как вид нарушенной адаптации, который характеризуется злоупотреблением одним или несколькими ПАВ без признаков индивидуальной психической или физической зависимости в сочетании с другими нарушениями поведения. То есть в отношении подростков речь идет не о болезни, а о нарушении поведения. Подростковая девиантность подчиняется общим закономерностям – нет никаких специфических причин девиантности подростков. Однако, социально-экономическое неравенство, неравенство возможностей, доступных людям, принадлежащим к различным группам, своеобразно проявляется применительно к подросткам и молодежи [14].

А.А. Реан, Н.В. Бордовская, С.И. Розум определяют подростковый возраст как самый уязвимый для возникновения разнообразных нарушений [70]. Этому способствуют некоторые факторы, влияющие на возникновение аддиктивного поведения.

А.Е. Личко, В.С. Битенский, И.Н. Пятницкая, Н.Г. Найденова, R. Dawes, M.A. Schuckit и другие в рамках  наркологии выделяют три группы факторов, в той или иной степени влияющих на возникновение химической зависимости. Это социальные, психологические и медико-биологические факторы. Следует отметить, что в значительной степени такое деление условно, поскольку эти аспекты часто тесно переплетены между собой и находятся в постоянном взаимодействии, это особенно заметно при изучении их влияния в подростковой популяции [45;69;85].

Социальные факторы, способствующие развитию зависимости, по словам Г.В. Латышева, М.А. Бережной и Д.Д. Речнова,  можно разделить на две группы — макросоциальные и микросоциальные. Первая группа — это общество, в котором живет человек, включая его историю, культуральные традиции, мораль и нравственные ценности, политические и экономические проблемы, отношение к детям, семье, уровень терпимости к употреблению ПАВ, моду и т. д. Вторая группа — это непосредственное окружение человека, прежде всего семья и люди, с которыми он общается, от которых зависит, друзья и коллеги по учебе и работе и т. д. [40].

По словам К.В. Цибулиной, в последнее время большинство исследователей склоняется к выводу, что именно микросоциальные факторы первостепенны в формировании химической зависимости в подростковом возрасте [77].

П.Д. Шабанов считает, что ближайшее окружение часто наиболее сильное влияет на алкоголизацию и наркотизацию. Среди ближайшего окружения следует особенно выделять роль семьи. Половина детей до 10 лет и 90% до 15 лет впервые алкоголизировалась под воздействием ближайших родственников, друзей, знакомых [79].

А. Данилин и И. Данилина отмечают, что неполная семья неоднократно упоминалась многими авторами в качестве обстоятельства, способствующего как делинквентности, так и злоупотреблению ПАВ. Однако немалая часть подростков, обнаруживших склонность и к тому, и к другому, выросла в полных, внешне вполне благополучных семьях [17,45]. В то же время около 20-25% вполне социально адаптированных тинейджеров, не склонных ни к делинквентнсти, ни к злоупотреблению ПАВ, воспитываются в нашей стране в неполных семьях [45]. Видимо, дело не просто в неполной семье, а в том, что в ней труднее осуществить правильное воспитание. Роль неправильного воспитания в семье, по мнению Н.В. Лавровой, считается значимым фактором, способствующим развитию химической зависимости в будущем [38].

С.В. Березин утверждает, что не меньшее, а может быть, большее значение имеют семьи «деформированные» (т. е. с отчимом или мачехой) или распадающиеся, где родители находятся на грани развода. Постоянные конфликты неминуемо приводят к противоречивому воспитанию, когда каждый из старших «гнет свою линию» в отношении воспитания ребенка и подростка [6].

А.Е. Личко и В.С. Битенский в своих работах отмечают, что самым главным фактором считаются асоциальные семьи с пьянством, криминальными склонностями родителей и жестоким отношением внутри семьи друг к другу [45]. С такими семьями они связывают безнадзорность и жестокое отношение к детям. Данный тип воспитания, согласно А.Е. Личко, В.С. Битенскому, получил название гипопротекции с эмоциональной холодностью вплоть до эмоционального отвержения (воспитание по типу «Золушки»). По их мнению, обстановка дома побуждает подростка искать утешения среди себе подобных в уличных компаниях. Усвоенные от родителей представления о жизни и ее ценностях (асоциальное поведение, злоупотребление спиртным, принципы типа «У кого сила, тот и прав» и т. п.) подростки переносят в уличную группу, образуя свою асоциальную или криминогенную среду. Дурманящие вещества служат главным способом развлечений в подобных группах. Гипопротекция может сочетаться с хорошим эмоциональным контактом (родители любят своего ребенка, хотя и не занимаются его воспитанием). Такая форма воспитания часто наблюдается в обеспеченных семьях, где родители целиком посвящают себя работе, карьере. В этом случае ребенок растет в ситуации вседозволенности, у него не вырабатывается привычка к организованности, планированию своего поведения.

Не меньшее значение, по утверждению А.Е. Личко, В.С. Битенского, имеет гиперпротекция в воспитании, проявляющаяся в двух вариантах. Первый вариант—доминирующая гиперпротекция — выражается в том, что подростка с детства чрезмерно опекают и контролируют, следят за каждым шагом и все за него решают, подавляют малейшую самостоятельность. Второй — потворствующая гиперпротекция — заключается в том, что ребенка безмерно балуют, спешат удовлетворить малейшее желание, без удержу восхищаются как действительными способностями, так и мнимыми талантами, избавляют от всяческих трудностей, от необходимости самому чего-либо добиваться [45].

По мнению Н.В. Лавровой, помимо семьи большую роль играют друзья, соученики. Если их интересы никак не связаны с употреблением ПАВ, это достаточно мощный фактор противодействия аддиктивному поведению. Наоборот, если компания, ближайшие друзья вовлечены в употребление ПАВ, то вероятность последующей алкоголизации и/или наркотизации индивида существенно возрастает. Приблизительно такое же влияние будут оказывать коллеги по работе, трудовой коллектив, куда попадает человек [38]. В одном из последних обзоров, посвященных микросоциальным факторам риска злоупотребления ПАВ подростками, В. Д. Москаленко выделяет как факторы риска, так и факторы защиты, препятствующие злоупотреблению [55]. К факторам риска, по ее мнению, относятся: злоупотребление ПАВ родителями и другими родственниками, негативные отношения между родителями и детьми, плохой контроль родителей за поведением ребенка и его окружением, отсутствие руководства со стороны родителей жизнью ребенка, развод родителей и их неадаптированность к повторному браку, оторванные от реальности ожидания родителей в отношении ребенка, малая забота о детях и недостаточная сплоченность семьи, плохая успеваемость в школе, предпочтение мнения сверстников мнению родителей, проблемы с правоохранительными органами, низкий уровень притязаний подростков на будущее. К факторам защиты В.Д. Москаленко относит: воспитание в семье с высокими морально-религиозными принципами, правильные социальные установки, отраженные в соответствующих правилах внутрисемейного поведения, сплоченность в семье и позитивные взаимоотношения в ней, интеллектуально-культурная ориентация жизни в семье, эмоциональная близость подростка с матерью и другими членами семьи, уважение семейных ценностей, привитые с детства навыки правильного общения с людьми, интерес к учебе и хорошая успеваемость [56].

А. Е. Личко подчеркивает, что важную роль в развитии аддиктивного поведения играют преморбидные особенности личности, точнее — особые типы акцентуации характера [47]. На примере ранней алкоголизации у подростков можно проследить, как та или иная акцентуация влияет на становление алкогольного варианта аддиктивного поведения. Подростки с акцентуациями неустойчивого, эпилептоидного, гипертимного и истероидного круга наиболее склонны к выпивкам. А. Е. Личко в своих работах отмечает, что именно акцентуанты неустойчивого круга наиболее подвержены риску развития аддиктивного поведения в целом, поскольку именно у них наиболее развита реакция группирования со сверстниками [47]. С мнением А. Е. Личко полностью перекликаются и современные данные А. В. Надеждина, проанализировавшего характерологические черты подростков с героиновой наркоманией, находящихся на стационарном лечении [58].

По данным Ц.П. Короленко, Т.А. Донских вероятность возникновения алкоголизма у детей алкоголиков, по разным данным, от 7 до 15 раз выше, чем в общей популяции [32].

Иванец Н.Н. указывает на то, что связи с этим сформировалось мнение, что у детей от больных алкоголизмом и наркоманиями родителей существенно повышен риск развития этих заболеваний [26].

В.Д. Москаленко относит к факторам риска, частично обусловленным генетическими влияниями, некоторые индивидуальные характеристики, усиливающие вероятность употребления ПАВ, злоупотребления ими и развития зависимости. Это повышенная импульсивность, стремление к поискам новизны, синдром детской гиперактивности, нарушения  поведения в детстве [55]. М. Schuckit и Т. Smith назвали этот комплекс «нейрональной и поведенческой расторможенностью» [93].

К медицинским факторам риска М. Давес и его коллеги [84] относят любые внутриутробные воздействия (от стресса в период беременности до инфекций, интоксикаций и нарушения пищевого режима), способные привести к патологии регуляции аффективной, когнитивной и поведенческой сферы ребенка, что впоследствии повлечет раннее начало потребления ПАВ.

Д.В. Детков, И.А. Канарский, Д.Я. Ойхер  указывают на то, что существуют и другие медицинские факторы риска при возникновении алкоголизма: наличие нервных и психических заболеваний с органической неполноценностью мозга (например, последствия черепно-мозговой травмы, эпилепсия) или расстройства личности (например, психопатии). Эти проблемы влияют на функциональные возможности головного мозга, уменьшая его способность переносить интенсивные или продолжительные нагрузки, как в интеллектуальной сфере, так и в эмоциональной [19].

Вместе с тем есть фактор, на который мы никак не можем повлиять, — это подростковый возраст. Естественные изменения, происходящие с подростком в пубертате, могут сами по себе являться как мощными факторами риска, так и, в некоторой степени, факторами защиты от употребления ПАВ. Причем факторы риска подросткового возраста относятся ко всем трем вышеперечисленным группам. Поэтому мы считаем необходимым отдельно остановиться на данном вопросе.

Подростковый возраст (пубертатный период) с давних пор считается фактором, способствующим развитию химической зависимости [45,69,93]. Известно, что если аддиктивное поведение возникает с подросткового периода, то риск формирования химической зависимости оказывается высоким. Так, до 75% алкоголиков и наркоманов начинают употреблять психоактивные вещества, будучи подростками. И наоборот, как показали американские исследования, если до 21 года человек никогда не курил, на принимал алкоголь и другие ПАВ, то вероятность того, что он в будущем станет аддиктом, почти равна нулю [59].

А.Е. Личко указывает на то, что в подростковом возрасте, в период полового созревания, поведение в значительной степени определяется характерными для этого периода жизни реакциями эмансипации, группирования со сверстниками, увлечениями (хобби), имитациями и формирующимся сексуальным влечением [47]. Именно эти реакции могут как способствовать злоупотреблению психоактивными веществами, так и препятствовать аддиктивному поведению. Поэтому имеет смысл подробнее остановиться на поведенческих реакциях пубертатного периода.

Реакция эмансипации, по словам А.Е. Личко, проявляется стремлением высвободиться из-под опеки, контроля, руководства, покровительства со стороны родных, воспитателей, преподавателей, вообще всех старших по возрасту, от установленных ими порядков, правил и законов. Все, что уважается и ценится взрослыми, подростками отвергается. Так же он отмечает, что реакция эмансипации может быть направлена как на конкретных взрослых (родители, учителя и т. д.), так и на все взрослое поколение в целом. В последнем случае, когда реакция эмансипации сочетается с реакцией группирования со сверстниками, поведение может становиться антисоциальным, достигать уровня молодежного бунта [47].

Одно из проявлений реакции эмансипации — особая форма поведения, которую А.Е. Личко и В.С. Битенский называют «отравление свободой» [45]. Подобное поведение развивается, когда строго регламентированная жизнь подростка сменяется полной свободой, а повседневная опека — самостоятельностью. Все это может случиться, когда подросток вырывается из-под подавляющего семейного контроля по окончании учебного заведения, во время побега из воспитательно-трудового учреждения, при выписке из больницы после длительной госпитализации и т. д. При «отравлении свободой» поведение подростка становится противоположным тому, что от него требовалось раньше. Привлекает именно то, что не дозволялось. Поэтому «отравление свободой» будет способствовать аддиктивному поведению с поисковой мотивацией, т. е. стремлению попробовать все, испытать на себе действие тех дурманящих веществ, которые можно раздобыть.

А.Е. Личко указывает на то, что реакция увлечения (хобби), в отличие от реакции эмансипации, как правило, препятствует аддиктивному поведению. Более того, появление стойких интересов и увлечений способствует резкому сокращению приема спиртных напитков в старшем подростковом и юношеском возрасте. Особенно сильно противодействует аддиктивному поведению интеллектуально-эстетические хобби (увлечение литературой, музыкой, живописью, историей, философией и т. д.). Телесно-мануальные хобби (стремление развивать силу, ловкость, достигать высоких спортивных результатов и т. д.) также препятствует аддиктивному поведению. Однако, как утверждают А.Е. Личко и В.С. Битенский, эти увлечения могут подтолкнуть подростка к злоупотреблению допингами в виде анаболических стероидов и/или стимуляторов, чтобы добиться максимальных достижений [45].

Единственное исключение — особый вид хобби, названный информационно-коммуникативным. Такие подростки все время отдают бездумному общению со сверстниками, поглощению ненужных сведений и обмену малозначимой и не требующей никакой интеллектуальной переработки информацией. Отсюда, по мнению А.Е. Личко и В.С. Битенского, — тяготение к асоциальным компаниям сверстников. Такое поведение легко сочетается со злоупотреблением алкоголем, знакомством с различными наркотическими и токсическими веществами. Однако главным побудительным мотивом и фактором, способствующим аддиктивному поведению, является не сама жажда новой информации, а влияние асоциальных компаний, где этой информацией обмениваются [45].

О неправильном использовании свободного времени как важного фактора приобщения к ПАВ говорится и в зарубежных исследованиях [87,88].

Так же А.Е. Личко говорит о реакции имитации, обозначая ее как стремление подростка копировать поведение, манеру общаться и одеваться, вкусы и пристрастия людей, обычно более старших по возрасту, к которым он испытывает положительные чувства — от уважения до слепого почитания и обожания (например, кумира). В качестве объекта имитации могут выступать эстрадные звезды, киноактеры, любые известные личности либо лидеры своей подростковой среды, пользующиеся авторитетом и уважением. Реакция имитации, по мнению А.Е. Личко, может как способствовать аддиктивному поведению, так и препятствовать ему. Если объект или объекты имитации ведут образ жизни, связанный с употреблением алкоголя и наркотиков, то и подросток будет следовать их примеру. Наоборот, если «кумир» ратует за здоровый образ жизни, интересные увлечения, занятия спортом, то его поведение будет играть роль достаточно мощного антинаркотического стимула.

Отдельно следует сказать о так называемой отрицательной реакции имитации, о которой пишут А.Е. Личко и В.С. Битенский, когда подростки из асоциальных семей строят свой образ жизни, исходя из полной противоположности тому, что видели в родительских семьях. Такие подростки становятся абсолютными трезвенниками и категорически осуждают употребление любых психоактивных веществ, прилежно учатся, достигают карьерных успехов, строят благополучные семьи. К сожалению, это встречается существенно реже, чем обратное: влияние неблагополучной семьи достаточно мощно стимулирует аддиктивное поведение [45].

Немаловажными в определении поведения подростков, по утверждению А.Е. Личко, являются реакции, обусловленные формирующимся сексуальным влечением, в определенной мере могут влиять на выбор психоактивных веществ и даже способствовать злоупотреблению ими. Он отмечает, что некоторые из летучих ароматических соединений (ингалянтов) помогают визуализации представлений («Что захочу, то и увижу»), в том числе сексуального содержания. Подобные визуализированные сексуальные представления сопровождаются сексуальным возбуждением вплоть до оргазма. Подобная сексуальная мотивация злоупотребления ингалянтами свойственна подросткам младшего подросткового возраста. Препараты, получаемые из эфедрина и эфедриносодержащих смесей, обладают свойствами сильного сексуального допинга и могут использоваться подростками, уже ведущими половую жизнь. А.Е. Личко указывает, что в подростковой среде бытует расхожее мнение, что курение препаратов конопли также способствует повышению потенции и делает сексуальные ощущения особенно острыми и привлекательными. В данном случае речь идет о растормаживающем действии конопли, устранении социальных и психологических «тормозов». С той же целью нередко используется и алкоголь [47].

Реакция группирования со сверстниками, о которой так же пишут А.Е. Личко и В.С. Битенский, является ведущим социопсихологическим фактором, способствующим аддиктивному поведению [45]. Группа сверстников для подростка служит, во-первых, важным каналом информации, которую он не может получить от взрослых; во-вторых, — новой формой межличностных отношений, посредством чего подросток познает окружающих и самого себя; в-третьих, группа представляет новый вид эмоциональных контактов, невозможных в семье.

И.С. Кон подростковые группы разделяет на «просоциальные» (т. е. следующие по пути, на который их наставляет общество), «асоциальные» (т. е. пренебрегающие господствующими в обществе идеалами, нормами поведения и образом жизни) и «антисоциальные» (т. е. активно бунтующие против идеалов, правил и законов, установленных старшим поколением)[28].

Такое разделение подростковых групп само по себе еще не означает непременного злоупотребления психоактивными веществами в таких неформальных сообществах. В «просоциальной» группе, объединившейся, например, в силу интереса и занятий каким-либо видом спорта, вполне поощряемым старшими и обществом в целом, может распространиться злоупотребление не только допингами, но и наркотиками.

Важно отметить и другое: А.Е. Личко указывает, что в просоциальной группе, где реализуются интеллектуально-эстетические или телесно-мануальные хобби подростков, риск распространения ПАВ меньше, чем в группе, где реализуются хобби информационно-коммуникативные [46]. Вместе с тем и некоторые антисоциальные подростковые группировки, в силу господствующих в них фанатических убеждений, могут активно препятствовать наркотизации и алкоголизации своих членов. Иное разделение подростковых групп, предложенное А.Е. Личко, на жестко регламентированные и свободные также само по себе еще ничего не говорит об их отношении к наркотикам [47].

По словам А.Е. Личко, жестко регламентированная группа отличается постоянным составом, безраздельной властью вожака, «своей» территорией, твердо установленными взаимоотношениями между членами группы, иерархией подчинения между ними, борьбой с соперничающими группами. Но жестко регламентированной может быть и упомянутая антисоциальная группа, с ненавистью и презрением относящаяся к наркоманам и алкоголикам и отвергающая употребление всех дурманящих веществ. В то же время не менее жестко регламентированной может быть группа наркоманов, где господствуют суровые неписаные законы и абсолютная власть вожака.

Свободную подростковую группу он  характеризует непостоянным составом (одни приходят, другие уходят), нечетким распределением ролей, отсутствием постоянного лидера. Подобными группами могут быть территориальные («дворовые») компании, сборища около дискотек и т. п. В этих группах злоупотребление различными веществами зависит от множества факторов. Но нередко, если один подросток «заносит» какое-либо вещество, то может «заражать» его злоупотреблением многих членов компании [47].

Таким образом, то, насколько реакция группирования со сверстниками станет основным фактором риска вовлечения подростка в употребление, а затем и злоупотребление ПАВ, в значительной степени зависит от хобби, реализующегося в данной конкретной группе.

В.Ю. Завьялов так же отмечает значимость референтной группы в формировании аддиктивного поведения подростков. Он пишет, что поскольку для подростков группа сверстников является референтной, или, другими словами, образцом, по которому они начинают строить свои собственные представления о социальных нормах, групповые нормы поведения в конкретной микросоциальной ситуации становятся более обязательными для соблюдения (хотя бы формального), чем нормы, исходящие от родителей. По этой причине, по мнению автора, происходит рассогласование мотивов поведения: мотивы, обусловленные моральными требованиями, могут принять ранг «только знаемых» и не быть побудителями реального поведения, а мотивы, обусловленные нормами конкретной группы (подростковой, в частности), могут стать главным организатором и побудителем актуального поведения. В.Ю. Завьялов обращает внимание на то, что подростки, начинающие пить, заранее исходят из предположения, что алкоголь «улучшает настроение», «избавляет от скуки» и т.д. Вовлечение в алкоголизацию подростков и людей молодого возраста происходит на фоне благодушного отношения к употреблению алкоголя, основанного на бытующем в обществе мнении, что алкоголь — хорошее средство для борьбы со стрессом, способ улучшить настроение [48].

Следует обратить внимание, что В.Ю. Завьялов считает, что влечение подростка к употреблению психотропных веществ является признаком более глубокого личностного неблагополучия. Основа этого симптома — психологическая готовность подростка к употреблению психотропных веществ. Формируясь исподволь, постепенно, она реализуется при первой же возможности, т. е. в случае возникновения соответствующей ситуации. При всей кажущейся неожиданности, импульсивности подростка, его алкоголизация или наркотизация являются логическим завершением предшествующего развития. Отсутствие же психологической готовности к употреблению психоактивных веществ, по словам автора, напротив, дает ему своего рода «запас прочности», обеспечивающий возможность противостоять неблагоприятному влиянию среды [25].

В.Ю. Завьялов отмечает, что не случайно в одной и той же группе профтехучилища или в рабочей бригаде, где существуют стойкие алкогольные традиции, одни несовершеннолетние начинают злоупотреблять спиртным и потом спиваются, а другие так и остаются равнодушными, хотя и участвуют в совместных застольях, подчиняясь групповым нормам. Так же он пишет, что даже периодическое употребление наркотиков или иных токсических веществ, через которое прошли многие подростки, входящие в уличные группировки, для некоторых из них так и осталось эпизодом. Употребление психотропных веществ подростками, не имеющими к этому психологической готовности, обычно не закрепляется как привычная форма поведения, и, по мере взросления, приобретения личностной зрелости проходит «само собой», без вмешательства медиков и применения каких-либо иных мер воздействия. Выявление психологической готовности к употреблению психотропных веществ, как указывает автор, обусловливает необходимость нового подхода к решению проблемы алкоголизма и наркомании несовершеннолетних. Он заключается в переносе акцента с проблемы алкоголизма к проблемам человека, злоупотребляющего алкоголем, к проблеме личности. На самом деле, решение проблемы алкоголизма и наркомании выходит за рамки только одной сферы злоупотребления [25].

Психологическая готовность к употреблению, психотропных веществ, по утверждению В.Ю. Завьялова, состоит в неспособности адекватного восприятия ситуаций, связанных с необходимостью преодоления жизненных трудностей, налаживания отношений с окружающими, правильной регуляции своего поведения. Этот феномен представляет собой сочетание определенных личностных особенностей, препятствующих нормальной социальной адаптации подростка. Являясь личностным образованием, психологическая готовность к аддиктивному поведению проявляется не всегда, находясь как бы в скрытом (латентном) состоянии. Она актуализируется в ситуации затрудненности удовлетворения значимых социальных потребностей человека [25].

Следует отметить, что в разные периоды подросткового возраста происходит изменение отношения к наркотикам. Г. В. Латышев и его сотрудники на базе Центра профилактики наркоманий Санкт-Петербурга изучили, как в разных возрастных группах происходит накопление знаний о наркотиках и формируется отношение к ним [40]. Они выделили следующие стадии формирования отношения к психоактивным веществам:

— 10-12 лет. Интересует все, что связано с наркотиками: их действие, способ употребления. О последствиях злоупотребления если и слышали, то всерьез не воспринимают. Сами наркотики не употребляют (возможна токсикомания), с употребляющими знакомы единицы. Знания отрывочны, недостоверны, получены с чужих слов.

— 12-14 лет. Основной интерес вызывает возможность употребления «легких» наркотиков — марихуана за наркотик не признается. О существовании глобальной проблемы задумываются лишь некоторые, пробовали наркотик немногие — из любопытства, знакомы с потребителями многие. О наркотиках знают достаточно — из опыта знакомых или по рассказам. В основном сведения недостоверны. Опасность злоупотребления сильно недооценивается. Говорят о проблеме только между собой.

— 14-16 лет. По отношению к наркотикам формируются три группы.

  1. Употребляющие и сочувствующие. Интересуют вопросы, связанные со снижением риска при употреблении без наличия зависимости. Употребление наркотиков считается признаком независимости. Среди членов этой группы много лидеров.
  2. Радикальные противники. «Сам никогда не буду и не дам гибнуть другу». Многие из членов этой группы считают употребление наркотиков признаком слабости и неполноценности.
  3. Не определившие своего отношения к наркотикам. Значительная их часть может начать употребление под влиянием друзей.

— 16-18 лет. Группы сохраняются, но число неопределившихся значительно уменьшается. Качественно меняется содержание знаний о наркотиках: они детализируются и становятся более объективными. В группе употребляющих и сочувствующих пожинают первые плоды, в связи с этим большой интерес вызывают криминальные последствия употребления и скорость развития процессов, влияющих на здоровье [40].

Пытаясь подытожить факторы, способствующие возникновению аддиктивного поведения, американские исследователи A. DeMijolla, Marlowe D.B., Martin W.R., Mc Cielland, Me Phee R.P., Cushmun D.R предложили три теории приобщения подростков к ПАВ. Теория проблемного поведения: отсутствие уважения к власти, к нравственным и общественным нормам поведения ведет к росту преступности, наркомании и сексуальной распущенности. Теория стадий: употребление наркотиков — явление прогрессирующее. Оно начинается с алкоголя и сигарет с переходом в дальнейшем на употребление для развлечения разрешенных и запрещенных законом наркотических веществ и заканчивается в конце концов приемом сильнодействующих наркотиков. Однако не всегда на смену одной стадии приходит другая. Теория группы сверстников: семья подростка, религия, школа и друзья оказывают влияние на приобщение к наркотикам [86,88,89,90,91].

Итак, довольно большое количество факторов способствует возникновению химической зависимости. Их знание, помимо теоретического, имеет большое практическое значение. Устранение или ослабление тех или иных факторов риска может способствовать профилактике аддиктивного поведения. Той же цели будет способствовать усиление факторов защиты от химической зависимости.

1.2. Особенности ценностной сферы в подростковом возрасте

Понятию «ценность» авторами психологического словаря А.В. Петровским и М.Г. Ярошевским придается несколько значений, в зависимости от рассматриваемой проблемы.

  1. Ценность как общественный идеал (выработанное общественным сознанием, содержащееся в нем абстрактное представление об атрибутах должного в различных сферах общественной жизни), — это общечеловеческие и конкретно-исторические ценности.
  2. Ценности, предстающие в виде произведений материальной и духовной культуры, либо человеческих поступков.
  3. Социальные ценности преломляются через призму индивидуальной жизнедеятельности и входят в психологическую структуру личности в форме личностных ценностей [67].

С.Я. Ермолич пишет о том, что ценностная сфера – сложный социально-психологический феномен, характеризующий направленность и содержание активности личности, являющийся составной частью системы отношений личности, определяющий общий подход человека к миру, к себе, придающий смысл и направление личностным позициям, поведению, поступкам. Ценностная сфера в структуре личности, по его словам, выполняет системообразующую функцию, определяя, в конечном итоге, специфику ее социальной активности. Ценностная сфера призвана регулировать социальное поведение человека, придать ему осознанный характер [24].

Как указывают Г.М. Андреева, Е.П. Белинская, С.С. Бубнова, Д.А. Леонтьев, В.А. Ядов для личности ценности выступают в роли ориентиров, способствующих в обширном потоке внешней информации о жизненных явлениях выделить то, что наиболее важно для жизнедеятельности человека, для его поведения. Ценности определяют избирательность отношений человека к миру, характеризуют его жизненную позицию, направленность устремлений личности, а также соизмеримость потребностей и способов их удовлетворения. Ценностная сфера является неотъемлемой частью структуры личности человека [1,5,9,41,81].

Анализ научной литературы показал, что ценности личности — это очень сложный, многогранный феномен, определяемый авторами по-разному, порой, как пишет Д.А. Леонтьев, во «взаимоисключающих и несопоставимых смыслах»: 1) как субъективная значимость каких-то объектов или явлений, способных удовлетворять определенные потребности человека (К.А. Абульханова- Славская, В.А. Василенко, В.П. Тугаринов, А.С. Шаров, С.Л. Рубинштейн, К. Роджерс, Г. Оллпорт, А.Н. Леонтьев, В.Ф. Сержантов и др.);  2) как представления о желательном, как убеждения, как идеалы, эталоны (К. Клакхон, В.Б. Ольшанский, Л.М. Архангельский, О.Г. Дробницкий, А.И. Донцов, М. Рокич, Ш. Шварц и У. Билски, В.И. Слободчиков, Е.И. Исаев, Д.А. Леонтьев, С.С. Бубнова и др.); 3) как представления о должном, принципы, нормы поведения (В.А. Бодров, Г.В. Ложкин, А.Н. Плющ и др.); 4) как разновидность установок или как аттитюды (А.Г. Здравомыслов, В.А. Ядов, И.Г. Афанасьева, У. Томас, Ф. Знанецкий, Н.А. Кириллова и др.); 5) как элементы мотивации наряду с потребностями и мотивами (Э. Фромм, А. Маслоу, В.Г. Морогин и др.).

В рамках различных подходов и концепций сложились разные представления о понятии ценностей и ценностных ориентаций, их функциях и значимости в жизни человека. Но, несмотря на многообразие подходов к трактовке ценностей, мнения большинства авторов сходятся в том, что индивидуальные ценности являются важнейшими, ядерными компонентами структуры личности, обусловливающими направленность личности, ее активность, устойчивость, целостность «Я», мировоззрение и т.д.

Будучи главными конституирующими компонентами личности, как отмечает Д.А. Леонтьев, ценностно-смысловые ориентации обеспечивают взаимосвязь и взаимодействие внутреннего мира личности и внешнего мира, следовательно, они влияют на образ жизни, на то, как субъект проявляет себя в различных сферах жизни и деятельности, в том числе в семейной жизни. В свою очередь,  ценностные ориентации он определяет как осознанные представления субъекта о собственных ценностях, о ценном для него — то, что выявляется с помощью любых вербальных методов, как социологических, так и психологических [41,44].

Д.А. Леонтьев считает, что в изменившейся социальной ситуации человек стремится выработать в себе и принять такие ценности, жизненные ориентиры, которые позволили бы ему найти свое место в различных системах взаимодействия и самоопределиться. Формируясь в индивидуальном опыте субъекта, личностные ценности, как пишет автор, отражают не столько динамические аспекты самого индивидуального опыта, сколько инвариантные аспекты социального и общечеловеческого опыта, присваиваемого индивидом. Одним из путей формирования личностных ценностей, по мнению Д.А. Леонтьева, является путь, при котором социальная ценность вначале присутствует в сознании как только знаемая, не имеющая реального личностного смысла и побудительной силы, и лишь впоследствии, приобретая и то и другое, становится истинной личностной ценностью. Он отмечает, что промежуточным этапом на этом пути становления ценности является ее «обкатка» в плане воображения, как бы примерка к себе и своей жизни. Ценность, функционирующая в плане воображения, уже имеет личностный смысл, но еще не обладает побудительной силой [41,44].В разработанной им методике изучения смысло-жизненных ориентаций Д.А. Леонтьев пишет о том, что система ценностей человека представляет собой осознаваемую, интериоризованную часть системы его личностных смыслов. Результат осознания целей и смысла собственной жизни представляют собой смысложизненные ориентации человека. Субшкалы методики, такие как «Цели», «Процесс», «Результат» и др., представляющие собой определенные ценностные ориентации, он выделяет как критерии ценностных ориентаций [43].

Д.А. Леонтьев обращает наше внимание на то, что исследования М. Рокича были «наиболее богатым и методически обоснованным направлением исследования ценностных представлений» [44].

М. Рокич определяет понятие ценностей двояко: либо как убеждение индивида в преимуществах каких-либо целей, определенного смысла существования по сравнению с другими целями, либо как убеждение индивида в преимуществах определенных типов поведения по сравнению с другими типами. Для М. Рокича важнейшим процессом, регулирующим целостность понятия «я» и направляющим поведение, являются ценности. Именно они детерминируют представление об объекте или ситуации как истинном или ложном, оценивают их как желательные или нежелательные, хорошие или плохие, так и обуславливают поведение человека в целом.

М. Рокич предложил теоретическую модель для изучения ценностных ориентаций человека (в рамках когнитивного подхода) и представил действенный инструмент их измерения. В качестве основного диагностического конструкта автор теста рассматривает направленность личности, понимаемую как значимость для человека тех или иных жизненных целей и ценностных ориентаций, которыми он руководствуется в своей жизни. В зависимости от устремлений, которые человек пытается реализовать, жизненные сферы (профессиональная, обучения и образования, семейная, общественная жизнь и сфера увлечений) представляют для разных людей различную степень значимости. Концепция ценностей М. Рокича включает в себя следующие положения:

— общее число ценностей невелико;

— все люди обладают одними и теми же ценностями, но одни и те же ценности имеют для разных людей разный «вес»;

— ценности организованы в системы;

— истоки человеческих ценностей прослеживаются в культуре, обществе, общественных институтах и самой личности человека;

— влияние ценностей прослеживается практически во всех социальных феноменах.

Исходя из этого, М. Рокич сформулировал гипотезу о двух видах человеческих ценностей: ценностях-целях и ценностях-средствах.

  1. Ценности-цели (терминальные), определяемые им как убеждения человека в том, что конечная цель индивидуального существования стоит того, чтобы к ней стремиться. В них отражается приоритетность для индивида определенных жизненных целей. Терминальные ценности определяют для человека смысл его жизни, указывают, что именно для него особенно важно и значимо.
  2. Ценности-средства (инструментальные), определяемые автором как убеждения человека в том, что определенный образ действий или свойство личности являются предпочтительными в любой ситуации. Они свидетельствуют о приоритетности для индивида определенных типов поведения, ведущих к реализации соответствующих терминальных ценностей. Инструментальные ценности подразделяются на группы:

— этические, ценности общения, ценности дела;

— индивидуалистические, конформистские, альтруистические;

— самоутверждения, принятия других людей и т. д.

По мнению М. Рокича, критериями ценностных ориентаций являются их выраженность, субъективная значимость для личности, а так же их соотношение друг с другом [71; 7].

По мнению И.Г. Сенина, в качестве ведущей и системообразующей характеристики направленности личности можно рассматривать систему ее ценностных ориентаций. Именно благодаря ценностям, как социально-обусловленной структуре, вся сфера направленности личности функционирует как единое целое. При этом, являясь одним из компонентов направленности личности, как одной из наименее устойчивых ее характеристик, ценности, с точки зрения автора, можно считать наиболее стабильными характеристиками среди всех других компонентов направленности личности. Он отмечает, что ценности или ценностные ориентации личности являются предметом серьезного изучения не только в психологии, но и в философии. При этом в цикле философских наук учение о ценностях выделяется в отдельный раздел философии аксиологию, что отражает значительную роль ценностных ориентации в процессах взаимодействия личности с окружающим ее миром.

И.Г. Сенин является автором опросника терминальных ценностей (ОтеЦ), в котором он говорит о том, что в жизни одному и тому же человеку приходится выполнять разнообразные функции, различные по своему содержанию виды деятельности, реализовывать в них определённые социальные роли. По своему сходству все эти особенности он объединяет в определённые жизненные сферы (профессиональная жизнь, обучение и образование, семейная жизнь, общественная жизнь, увлечения). В качестве критериев ценностных ориентаций И.Г. Сенин обозначает терминальные ценности, значимость жизненных сфер и их соотношение.

Терминальные ценности в той или иной мере, по мнению И.Г. Сенина, проявляются во всех названных выше жизненных сферах, каждая из которых в силу своей объективной обусловленности в различной степени способствует реализации тех или иных терминальных ценностей, поэтому сферы, способствующие этой реализации в наибольшей степени, приобретают для индивида наибольшую значимость [73].

Согласно деятельностному подходу, ценность рассматривается как нечто, к чему стремится человек в ходе своей жизни, что является мотивом, побуждением его деятельности, а ценностные ориентации – как система ценностей отдельного человека, обусловливающая основные ориентиры его поведения. Одним из его представителей является А.Н. Леонтьев. По его словам, система ценностных ориентаций личности определяется как структура личностных смыслов отражаемого субъектом мира. А.Н. Леонтьев говорил о том, что ценность – это ведущий мотив – цель возвышается до истинно человеческого и не обосабливает человека, а сливает его жизнь с жизнью людей, их благом. Такие жизненные мотивы, согласно А.Н. Леонтьеву, способны создать внутреннюю психологическую оправданность существования человека, которая составляет смысл жизни [42].

В системном подходе ценностные ориентации рассматриваются как одна из составных частей структуры личности.

Б.Ф. Ломов представлял систему ценностей как многомерное пространство, каждое измерение которого соответствует тому или иному типу социальных отношений и имеет для каждой личности различное значение и различные веса. Структура такой системы, ее сложная организация, является чаще всего нелинейной, зависимой от нескольких параметров [49].

Согласно личностному подходу можно выделить следующее понятие ценностных ориентаций. Ценностные ориентации – важный компонент мировоззрения личности или групповой идеологии, выражающий предпочтения и стремления личности или группы в отношении тех или иных обобщенных человеческих ценностей [8].

Центральным звеном теории личности А. Маслоу является самоактуализация – стремление человека к более полному выявлению и развитию своих личностных возможностей, которое является высшей ступенью в иерархии потребностей. По А. Маслоу, все самоактуализирующиеся люди стремятся к реализации «бытийных» ценностей. Для них эти ценности выступают как жизненно важные потребности. А. Маслоу полагает, что есть определенные ценности, присущие каждому человеку. «Высшие ценности существуют в самой человеческой природе и могут быть там найдены» [54].

По мнению И.К. Безменовой, система ценностных ориентаций, являясь психологической характеристикой зрелой личности, одним из центральных личностных образований, выражает содержательное отношение человека к социальной действительности, определяя в этом качестве мотивацию его поведения, оказывая существенное влияние на все стороны его деятельности. Ценностные ориентации, с ее точки зрения, – это, прежде всего, предпочтения или отвержения определенных смыслов как организующих жизненных начал и готовность – не готовность вести себя в соответствии с ними [4].

А.О. Посаженникова, ссылаясь на работы Л.И. Божович, Б.С. Братуся, И.К. Кона, Э. Эриксона говорит о том, что подростковый и юношеский возраст – это периоды высокой сензитивности к формированию мировоззрения и целостной картины мира, открытию своего внутреннего мира, осознанию своей уникальности, неповторимости и непохожести на других, связанные с обособлением личности, в картине мира которой ценностные ориентации выступают как психологические новообразования [64].

В связи с этим, процессы, захватывающие ценности молодых людей, приобретают особую значимость, ведь именно эти люди представляют собой ближайшее будущее общественной жизни страны. Тем более это важно в отношении потенциальной интеллектуальной, политической, экономической, культурной элиты, каковую представляет собой студенчество. Изучение ценностных ориентаций в юношеском возрасте, когда закладываются основы жизненных принципов личности, становится особенно актуальным в связи с постановкой проблемы нравственного воспитания подрастающей молодёжи в современном российском обществе. Данная проблема приобретает высокую значимость в условиях социально-экономической и духовно-культурной трансформации общества, вызванной ситуацией переходного перехода, сопровождающегося кардинальной переоценкой политических и экономических ценностей.

Отражение интереса к теме ценностных ориентаций можно проследить в работах целого ряда отечественных авторов, таких как О.Н. Арестова, Д.А. Леонтьев, В.И. Моросанова, Н.С. Пряжников,  Д.И. Фельдштейн, Н.Е. Харламенкова и других.

Большинство авторов выделяют две важнейшие характеристики ценности – её значимость (Л.М. Архангельский, Н.Ф. Наумова, В.П. Тугаринов, И.Т. Фролов, Я. Щепаньский) и характер – вторичный, производный от человеческого бытия (А.Г. Здравомыслов, С.Л. Рубинштейн, В.А. Ядов).

К исследованию ценностных ориентаций учащихся старших классов и студентов в разные периоды развития отечественной науки обращались многие авторы, такие как А.Н. Леонтьев, И.С. Кон, А.С. Шаров и другие, видя актуальность в диагностике и анализе их социально-регуляторной функции.

Отдельным аспектом исследований ценностей, по словам А.О. Посаженниковой, является использование междисциплинарных методов с учетом специфики различных наук о человеке. Так, конвергенция методов психологии и социологии, по ее мнению, позволяет соединить психологическую и социальную реальность в исследовании социально-психологического феномена ценностей и, тем самым, преодолеть разрыв между исследованием отдельной личности и конкретным социальным контекстом, в котором это личность функционирует [64].

Б.С. Круглов и В.А. Ядов указывают, что наиболее интересные с точки зрения формирования системы ценностных ориентаций личности старший подростковый и переходный к юношескому возраст. Особое значение его для формирования ценностной структуры, по их мнению, определяется характерной для этого периода специфической ситуацией развития [34,82].

Так же Б.С. Круглов и В.А. Ядов пишут о том, что  подростковый возраст является периодом интенсивного формирования системы ценностных ориентаций, оказывающей влияние на становление характера и личности в целом. Это связано с появлением на данном возрастном этапе необходимых для формирования ценностных ориентаций предпосылок: овладением понятийным мышлением, накоплением достаточного морального опыта, изменением социального положения. Именно ценностные ориентации, сформированные в подростковом возрасте, по их утверждению, определяют особенности и характер отношений личности с окружающей действительностью и тем самым в определенной мере детерминируют ее поведение [34,82].

Н.А. Кирилова отмечает, что ценностные ориентации – сложный социально-психологический феномен, характеризующий направленность и содержание активности личности, определяющий общий подход человека к миру, к себе, придающий смысл и направление личностным позициям, поведению, поступкам. Система ценностных ориентаций, по ее мнению, имеет многоуровневую структуру. Вершина ее – ценности, связанные с идеализациями и жизненными целями личности [33].

По С.Я. Ермоличу ценностные ориентации личности выполняют двойственные функции. С одной стороны, система ценностных ориентаций выступает в качестве высшего контрольного органа регуляции всех побудителей активности человека, определяя приемлемые способы их реализации. С другой – в качестве внутреннего источника жизненных целей человека, выражая соответственно то, что является для него наиболее важным и обладает личностным смыслом. По его словам, система ценностных ориентаций, тем самым, является важнейшим психологическим органом саморазвития и личностного роста, определяя одновременно его направление и способы его осуществления [24].

Механизм ценностной ориентации, согласно С.Я. Ермоличу, реализуется следующим образом: потребность – интерес – установка – ценностная ориентация. Интерес – это осознанная потребность, установка – предрасположенность к определенной оценке на основе социального опыта, приобретаемого личностью по отношению к тем или иным социальным явлениям, и готовность поступать в соответствии с данной оценкой. Ценностная ориентация воспринимается как общая направленность сознания и повеления личности [24].

По С.Я. Ермоличу процесс ориентации предполагает наличие трех взаимосвязанных фаз, обеспечивающих развитие. Фаза присвоения личностью ценностей общества по мере своего функционирования продуцирует ценностное отношение -ценностные ориентации и иерархическую систему ценностных ориентации. Фаза преобразования, базируясь на присвоенных ценностях, обеспечивает преобразование образа Я, которое развивается во взаимодействии «Я — реальное» — «Я — идеальное» — «жизненный идеал». Фаза прогноза — завершающая, обеспечивает формирование жизненной перспективы личности как критерия ориентации.

Для определения эффективности формирования ценностных ориента-ций С.Я. Ермолич выделяет следующие критерии:

— Знание ценностей. Результатом здесь является умение формировать ценностные ориентации. Понятие ценностей считается усвоенным, если подросток полностью овладел содержанием понятия, его объемом, знанием его связей, отношений с другими понятиями, а также умением оперировать понятием в решении практических задач.

— Дифференциация ценностей — умение подростков производить ценностный выбор.

— Действенность ценностных ориентаций [24].

А.М. Голуб говорит о том, что развитые ценностные ориентации — это признак зрелости личности, показатель меры её социальности. Устойчивая и непротиворечивая структура ценностных ориентаций обусловливает развитие таких качеств личности, как цельность, надёжность, верность определённым принципам и идеалам, активность жизненной позиции. Противоречивость порождает непоследовательность в поведении. Неразвитость ценностных ориентаций является признаком инфантилизма, что особенно заметно у молодого поколения. Под сформированностью ценностных ориентаций А.М. Голуб понимает адекватное отношение к ним, учет их общественной и личностной значимости, наличие знаний о них, степень их интериоризации и экстериоризации, т. е. способности руководствоваться ими в процессе жизнедеятельности.

Критериями, позволяющими фиксировать и анализировать формирование ценностных ориентаций, по мнению А.М. Голуба, являются: познавательный (наличие представлений и знаний о ценностях, желание руководствоваться ими в повседневной жизни и в будущей профессиональной деятельности); смыслообразующий (осмысленность ценностей, мотивов будущей профессиональной деятельности, способность к самооценке и оценке других участников общества, способность к целеполаганию); рефлексивно-деятельностный (способность оценить ситуацию и принять на себя ответственность за совершаемые поступки, видение альтернативы при решении профессиональных и общественно-значимых задач, способность к волевым усилиям, проявление чувств, качеств и убеждений, свидетельствующих о сформированности направленности личности) [20].

О.А. Максимова считает, что представления несовершеннолетних о морали и праве, в силу целого ряда причин, в том числе и юного возраста, находятся на вербальном уровне, не стали еще осознанными, тем более автоматическими регуляторами их поведения. Поэтому, нарастающие общественные противоречия сказываются на мотивационной сфере учащихся и ведут к изменению их ценностных ориентаций [50,51].

В.Ф. Анурин указывает на то, что говоря о мотивационной сфере учащихся, чаще всего исходят из понятия о нормативных ценностных установках, принимаемых обществом за основу при целенаправленном действии на формирующуюся личность в системе воспитания. Эти установки, существующие в той среде, где происходит процесс социализации личности, являются, с его точки зрения, важнейшим социально-психологическим фактором, играющим решающую роль в формировании нормативной нравственной ее направленности. Следовательно, как говорит В.Ф. Анурин, характеристика мотивационной сферы подростков может быть дана лишь на фоне анализа общих мотивационных диспозиций, существующих в подростково-юношеской среде [3].

К.С. Дивисенко выделяет два аспекта освоения подростками ценностей: процессуальный и содержательный. Содержательный компонент он определяет как реализующийся через освоение знаний о ценностях, нормах поведения, способность к сочувствию и сопереживанию, осознание необходимости определенного поведения в соответствии с ценностями, готовность поступать в соответствии с имеющимися знаниями и имеющий ряд особенностей (неустойчивость, недостаточность), обусловленных возрастными особенностями подросткового возраста. Процессуальный аспект, по его словам, включает в себя этапы освоения подростками нравственных ценностей: от познания смыслового содержания нравственных норм и ценностей до реализации в поведении. Каждый из этих этапов зависит от личной значимости для подростка нравственной ценности, знания ее сущности, готовности и умения реализовать ее в поведении, от социальных и педагогических условий, в которых происходит процесс освоения [20].

Жизненные ценности в настоящее время складываются в основном стихийно, под влиянием самых различных факторов. Роль влияния базовых ценностей на их формирование минимальна. Ценностные ориентации, усваиваемые в процессе развития, зависят от того, в какую деятельности включена личность. В подростковом возрасте в процессе общения с окружающими, человек постоянно попадает в ситуации, требующие от него принятия того или иного решения. Принятие решения означает выбор из возможных вариантов. Возникает необходимость рассмотреть и оценить возможные альтернативы – главным образом в сфере определения своих ценностных ориентаций, своих жизненных позиций. Однако ценности еще не устоялись и испытываются практикой собственного поведения и поступков окружающих.

По Б.С. Круглову и В.А. Ядову подростковый возраст является наиболее интересным с точки зрения формирования системы ценностных ориентаций личности. Его особое значение, по их мнению, определяется присущей для этого периода специфической ситуацией развития, характеризующейся, с одной стороны, глубокими изменениями в  сфере сознания, деятельности и системы взаимоотношений индивида, и совпадением у современного поколения подростков этих процессов с периодом преобразования общественного сознания, с периодом крушения прошлых  идеалов, возникновением новых, возрождением забытых ценностей [34,82].

И.С. Кон считает главным психологическим приобретением ранней юности открытие своего внутреннего мира, осознание своей уникальности, неповторимости и непохожести на других. Это открытие непосредственно связано с обособлением личности и переживается старшеклассниками как ценность [29].

Как указывает Ф.Х. Хубиева, в подростковом возрасте начинает формироваться устойчивый круг интересов, который является психологической базой ценностных ориентаций подростков. Происходит переключение интересов с частного и конкретного на отвлеченное и общее, наблюдается рост интереса к вопросу мировоззрения, религии, морали и этики. Развивается интерес к собственным психологическим переживаниям и переживаниям других людей. Так же она отмечает, что чаще всего период перехода от подросткового к юношескому возрасту приходится на старшие классы школы и поэтому переход от детства к взрослости и связанная с ним необходимость самоопределения и выбора жизненного пути после окончания школы осложняется тем, что для подростков остается актуальным проблема формирования самосознания (центрального новообразования подросткового возраста) [76].

По А.Е, Личко важнейшими детерминантами процесса формирования личности подростка, регулирующими процесс включения его в социум и содержание системы его ценностных ориентаций, являются потребность в общении и потребность в обособлении. По его словам, общение в этот период приобретает ряд специфических черт: расширение круга контактных групп, в которые включается старшеклассник, и в тоже время, большая избирательность в общении, которая проявляется в частности, в четкой дифференциации групп общения на товарищеские, с достаточно широким составом членов и ограниченной интенсивностью общения внутри них, и дружеские, с которыми подросток идентифицирует себя и которые он стремится использовать как стандарт для самооценки и как источник ценности[47]. Л.И. Божович, И.С. Кон, А.В. Мудрик связывают переход от подросткового к раннему юношескому возрасту с резкой сменой внутренней позиции, заключающейся в том, что устремленность в будущее становится основной направленностью личности.

Под обособлением А.В. Мудрик понимает внутреннее выделение себя личностью из общности, к которой она принадлежит вследствие достижения ею определенного уровня самосознания. Как вне процесса общения невозможно усвоение общественного опыта, так без процесса обособления невозможно личностное присвоение этого опыта. Общение способствует включению личности в социум, в группу, что дает ей ощущение собственной защищенности, сопричастности к жизни группы, чувство эмоционального благополучия и устойчивости, значение которого особенно велико для старшеклассников, так как именно в этом возрасте возрастает роль понимания, сопереживания, эмоционального контакта в общении. Обособление личности позволяет ей персонифицировать себя, осознать свою индивидуальность [57].

Б.С. Волков указывает, что именно в подростковом возрасте начинает формироваться устойчивый круг интересов, который является психологической базой ценностных ориентаций подростков. Происходит переключение интересов, наблюдается рост интереса к вопросу мировоззрения, религии, морали и этики. Развивается интерес к собственным психологическим переживаниям и переживаниям других людей [13].

Формирование системы ценностных ориентаций личности является для различных исследователей предметом пристального внимания и разнопланового изучения. Как пишет П.М. Якобсон, исследование подобных вопросов особое значение приобретает в подростковом возрасте, поскольку именно с этим периодом онтогенеза связан тот уровень развития ценностных ориентаций, который обеспечивает их функционирование как особой системы, оказывающей определяющее воздействие на направленность личности, её активную социальную позицию [83].

По А. Маслоу система ценностных ориентаций определяет содержательную сторону направленности личности и составляет основу ее отношений к окружающему миру, к другим людям, к себе самой, основу мировоззрения и ядро мотивации жизненной активности, основу жизненной концепции и философии жизни. Он отмечает, что формирование личностной ценностной структуры индивида выступает важнейшим фактором процесса социализации, посредством которого подросток в дальнейшем становится полноправным членом общества во всей полноте социальных взаимоотношений. Вместе с тем, культурное состояние личности подразумевает наличие у нее определенных ценностных предпочтений. Именно ценности предполагают выбор. Те или иные мотивации опираются на ценности, которые осваиваются подростком и становятся ценностными ориентациями, направляющими его сознание и поведение [53].

Таким образом, формирование системы ценностных ориентаций личности является для различных исследователей предметом пристального внимания и разнопланового изучения. Исследование подобных вопросов особое значение приобретает в подростковом возрасте, поскольку именно с этим периодом онтогенеза связан тот уровень развития ценностных ориентаций, который обеспечивает их функционирование как особой системы, оказывающей определяющее воздействие на направленность личности, ее активную социальную позицию [4].

Ценностная сфера и ценностные ориентации подростков с аддиктиным поведение в настоящее время остаются недостаточно изученными. Подробнейшее изучение этих структур поможет более детально понять аддиктивное поведение, даст возможность более эффективно оказывать профилактическое и реабилитационное воздействие на подростков.

Выводы по 1-й главе

Таким образом, обобщая результаты теоретического анализа отечественной и зарубежной литературы по проблеме аддиктивного поведения и особенностей ценностной сферы у подростков с аддиктивным поведением, можно сделать следующие выводы.

  1. Аддиктивное поведение — один из типов девиантного (отклоняющегося) поведения с формированием стремления к уходу от реальности путем искусственного изменения своего психического состояния посредством приема некоторых веществ или постоянной фиксацией внимания на определенных видах деятельности с целью развития и поддержания интенсивных эмоций. Аддиктивное поведение в подростковом возрасте рассматривается как вид нарушенной адаптации, который характеризуется злоупотреблением одним или несколькими ПАВ без признаков индивидуальной психической или физической зависимости в сочетании с другими нарушениями поведения. Т.е. в отношении подростков речь идет не о болезни, а о нарушении поведения.
  2. Естественные изменения, происходящие с подростком в пубертате, могут сами по себе являться как мощными факторами риска, так и, в некоторой степени, факторами защиты от употребления ПАВ. Довольно большое количество факторов способствует возникновению химической зависимости. Их знание, помимо теоретического, имеет большое прикладное значение. Устранение или ослабление тех или иных факторов риска может способствовать профилактике аддиктивного поведения. Той же цели будет способствовать усиление факторов защиты от химической зависимости.
  3. Ценностная сфера – сложный социально-психологический феномен, характеризующий направленность и содержание активности личности, являющийся составной частью системы отношений личности, определяющий общий подход человека к миру, к себе, придающий смысл и направление личностным позициям, поведению, поступкам. Ценностная сфера в структуре личности выполняет системообразующую функцию, определяя, в конечном итоге, специфику ее социальной активности.
  4. Ценностная сфера и ценностные ориентации подростков с аддиктивным поведение в настоящее время остаются недостаточно изученными. Подробнейшее изучение этих структур поможет более детально понять аддиктивное поведение, даст возможность более эффективно оказывать профилактическое и реабилитационное воздействие на подростков.
  5. Критериями для исследования особенностей ценностной сферы подростков с аддиктивным поведением могут служить следующие:

— выраженность конкретной ценности;

— ее субъективная значимость;

— соотношение предпочитаемых и отвергаемых ценностей;

— согласованность предпочитаемых ценностей и смысло-жизненных ориентаций.

  1. Знание сущности и содержания понятий «аддиктивное поведение», «ценностная сфера», а также особенностей ценностных ориентаций у подростков с аддиктивным поведением позволяет планировать целенаправленное воздействие посредством социально-психологического тренинга.

Страница:   1   2   3