Меню Услуги

Квалификация убийства, совершенного в состоянии аффекта. Часть 2.

Страницы:   1   2


2.2  Субъект и субъективная сторона убийства, совершенного в состоянии аффекта

 

При рассмотрении вопросов, кающихся субъекта и субъективной стороны убийства, связанного в аффективном состоянии, важным является правильное понимание такого правового понятия, как «умысел». В этом плане «умысел» на преступление по убийству в теоретической части «уголовного права» принято дифференциировать как «аффектированный», что формируется в аффективном состоянии, так же спонтанно, как и само аффективное состояние . Причем достаточно серьезным при квалификации такого преступления по субъективным основаниям есть момент совершения убийства: именно в аффективном состоянии, а не до него или после.

То есть, по идее российского законодателя, аффективное состояние должно распространяться не только на процессы становления и развития, но и на само совершение «преступного умысла».  Надо иметь ввиду также и то обстоятельство, что становление, развитие и оформление мотивационного сопровождения и «умысла» на реализацию преступного деяния происходит, как правило, спонтанно, непрогнозируемо и достаточно быстрыми темпами, но все же медленнее, чем происходит формирование аффективного состояния, и обязательно после противозаконного деяния (или противоправного поведения)  «потерпевшего» и под «гипнотическим» воздействием «аффекта» и аффективного состояния.

Еще об одной существенной особенности субъективной стороны такого убийства говорит российский законодатель:  «аффектированный умысел» формируется и протекает в условиях постоянного эмоционального возбуждения, которое все время возрастает, достигая максимальной точки развития, когда возникает «состояние непереносимости происходящего» и в максимальном эмоциональном гневе как «крайне вынужденная ответная реакция» совершается убийство.

Произвольно трансформируя правовое и обыденное осознание, а также принудительно искривляя волевые усилия «виновного лица»,  сам «аффект»  вместе с вызванным аффективным состоянием   вынуждают далее действовать неразумно касательно нужной реакции «внешнего раздражителя» и иным факторам сложной пограничной возможности сохранить правильное поведение.

Мы подходим теперь к необходимости выделения прямого и/или косвенного умысла,  вызывающего акт «аффектированного убийства». Так в этом смысле российский законодатель все ныне существующие подходы, касательно разграничения «прямого» и «косвенного» умысла, дифференцирует в такие векторные тенденции:

1. Сторонники традиционных позитивных правовых взглядов считают, что акт убийства, исполненного в аффективном состоянии всегда соединено с «прямым аффектированным умыслом», который всегда является «прямым, неопределенным и неконкретизированным» (Сидоров Б.В. и др.);

2. Сторонники противоположных правовых взглядов твердо уверены в том, что убийство, исполненное в аффективном состоянии является типично с «косвенным» умыслом (Ткаченко Т. Л. и другие).

Каким же образом можно выявить мотивационную механику убийства, исполненного в аффективном состоянии?

Российский законодатель считает, что в любом случае такого рода убийство исполняется в аффективном мотивационном состоянии, когда при условии возникновения резкой и под час внезапной заторможенности необходимых участков «коры головного мозга»  происходит такое же резкое «расторможение» «подкорковых центров».  Во время такого состояния происходит у «виновного» такое же внезапное уменьшение рабочих функций осознанного восприятия действительности. По проведенным исследованиям в таком физическом состоянии практически невозможно включить сознание на полную мощность и предусмотреть реальные итоги от непродуманного возможного противозаконного поведения. Туманное моделирование возможных неприятных и/или противозаконных следствий в итоговом варианте непродуманных преступных деяний, как правило, снимает возможное стремление к ним как желанным. А это и предполагает относить убийство, исполненное в аффективном состоянии к убийству, выполненному с «косвенным умыслом».

На  примере рассматриваемого уголовного дела Дрожжановского районного суда Республики Татарстан в отношении Романовой О.С , подсудимая действовала с косвенным умыслом на причинение смерти потерпевшего. Подсудимая Романова О.С., нанося удар Р.Н.А. в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), удар в расположения жизненно важных органов — грудную клетку, осознавала общественную опасность своего действия, предвидела возможность причинения Романову Н.А. смерти, но не желала этого, а относилась к возможности наступления смерти безразлично.

Подсудимая Романова О.С. и потерпевший Романов.Н.А. проживали совместно. На почве личных неприязненных отношений и ввиду систематического злоупотребления Романовым .Н.А. спиртных напитков и его аморального поведения возникла ссора, в ходе которой последний стал выражаться в отношении Романовой О.С. нецензурными словами и при этом несколько раз ударил ее кулаком по голове. В ответ на противоправные действия Р.Н.А. подсудимая, находясь в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным и аморальным поведением Р.Н.А., и осознавая общественно-опасный характер своих действий, предвидя возможность причинения мужу смерти, взяла в правую руку кухонный нож и нанесла им один удар в область грудной клетки спереди. Вышеуказанными действиями подсудимой Романовой О.С. потерпевшему Р.Н.А. были причинены телесные повреждения в виде проникающей колото-резанной раны с повреждением сердечной сорочки и левого предсердия. Телесное повреждение причинило потерпевшему тяжкий вред здоровью, опасное для жизни и состоит в прямой причинной связи со смертью потерпевшего. От полученного телесного повреждения потерпевший Р.Н.А. скончался у себя в сарае.

Существует и третья официальная, одна из самых распространенных, точек зрения, согласно которой убийство, исполненное в аффективном состоянии, может являться либо с «прямым», либо с «косвенным умыслом» (Рарог А.И.,  Бородин С.В. и другие).

Как же понимает третью официальную точку зрения сам российский законодатель?   В этом плане российский законодатель считает «прямым умыслом» любые мысленные или же физические связи «виновного» со своими преступными деяниями, совершаемыми с задачей нанесения произвольного то ли физического увечья, то ли смерти.  Именно таким поведением и можно пояснить то, что «виновный», осмысливая трудно понимаемую беспристрастно действительность в аффективной ситуации, реально мыслит и обязательно хочет бросить ответный удар противнику.

Говоря о психолого-психическом статусе «виновного», находящегося в аффективном состоянии, можно отметить, что он может обладать в эти моменты сверхчеловеческими силами и возможностями. Он желает отомстить любым путем, нанося обидчику такие действия, которые невозможно правильно осмыслить, правильно понять и каким-то образом скорректировать более рациональным, а не более иррациональным, что скорее всего более получается, образом.

Его действия носят характер “аффективной разрядки”, совершая их, виновный желает получать известное облегчение и даже удовлетворение от самого факта нанесения ударов или ранений обидчику. Другими словами, причиняя какой-либо вред потерпевшему, виновный в момент аффективной вспышки, поглотившей его целиком, преследует цель получить удовлетворение оттого, что он отомстит обидчику за причиненное ему или его близким “зло”. В таких случаях виновного полностью поглощает аффект гнева (ярости).

Однако при этом виновный не думает о тех последствиях, которые наступят от его действий. В состоянии аффекта виновному просто безразлично то, что наступит потом, ему важен сам факт нанесения ударов или раненый потерпевшему как месть за причиненную обиду. Говорить о желании смерти потерпевшего в таком состоянии представляется неверным. Поэтому относительно последствий умысел виновного может быть не иначе как косвенный.

Такой же позиция по этому вопросу придерживается Н.В. Лысак, который говорит, “что дезорганизующее действие аффективного состояния приводит к тому, что виновный в большинстве случаев оказывается неспособным предвидеть результаты своих действий. Его сознание фокусируется только на действиях, а о последствиях он не думает, они для него безразличны. Ближайшей целью виновного является совершение действий против своего обидчика, а не достижение результата в виде его смерти”.

О нежелании смерти потерпевшего во многом свидетельствует после аффективное состояние виновного. В таких случаях лицо, совершившее преступление, испытывает сожаление, досаду, глубокое раскаяние, порой доходящее до отчаяния. Например, по некоторым данным, виновный вскоре после совершения преступления, предусмотренного ст.107 Уголовного кодекса   Российской Федерации под влиянием случившегося быстро переходил от гнева к глубокому раскаянию, жалости к потерпевшему (30%), стремился ему помочь (26%), сообщал о случившемся в органы милиции (29%) или, не помня себя от страха и отчаяния, убегал с места происшествия (более 50%) и т.п..

Однако если бы виновный желал и стремился причинить смерть потерпевшему, даже находясь при этом в состоянии аффекта, после его окончания он бы не предпринимал попыток спасти потерпевшего, не сожалел бы о случившимся.

В Дербентском районном суде рассматривалось уголовное дело по обвинению Печерских О. Ю.в совершении  преступления. Она по признакам убийства в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством со стороны потерпевшего, длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным и аморальным поведением потерпевшего, совершила преступление, предусмотренное ч.1 ст.107 УК РФ.

Смерти мужа она не желала и не думала об этом ,она не имела намерения убить мужа, она защищала свою жизнь и жизнь своих детей.  Все произошло очень быстро, она была напугана и подавлена его избиением и агрессивным поведением, угрозами убить её и детей, горло сжимала рука мужа, у нее не было времени о чем-то думать. Нанесла удар ножом, который выпал во время борьбы из рук мужа, не думая, что удар будет смертельным. Лежа на земле, избитая, она начала бояться за свою жизнь и жизнь своих детей, так как муж систематически употреблял спиртные напитки и вёл себя агрессивно, бросался на неё ножом, избивал её и детей, неоднократно угрожал, в том числе и в присутствии посторонних лиц, убить её и детей, в течении последних нескольких дней до случившегося беспробудно употреблял спиртные напитки, вёл себя агрессивно и неадекватно. Тем более она знала, что и его отец сидел в тюрьме за убийство своей жены. Она глубоко сожалеет о случившемся. Она сразу после происшедшего не знала, что говорить и как объяснить то, что произошло, была растеряна и в шоковом состоянии, всё происходило как в тумане. Посторонних никого не было, дома были она и ее муж, а также дети, которые находились в другой комнате и ничего не видели.

Только когда Печерских О. Ю.  увидела, что с левой стороны верхней части груди имеется рана, только тогда она догадалась, что в борьбе она однажды ударила его ножом,она пыталась  оказать медицинскую помощь, остановить кровотечение, стала кричать о помощи и к этому времени на шум пришли соседи.

Психическое состояние виновного влияет не только на умысел в момент совершения преступления, но и определяет мотив и цель аффектированного убийства.

Доминирующим мотивом при совершении убийства в состоянии аффекта является мотив мести, который предполагает “намеренное причинение зла, неприятностей с целью отплатить за оскорбление, обиду или страдания”.

Мотив мести порождается самой конфликтной ситуацией между виновным и потерпевшим, он вытекает из неправильного разрешения такого конфликта. Цель, как и мотив данного преступления, носит сугубо ситуационный характер, она генерируется конкретной конфликтной ситуацией. Виновный, находясь в состоянии аффекта, преследует цель — причинить вред обидчику, отомстить за причиненное ему зло, обиду. Такая преступная цель порождается непосредственно самим аффектом и под его воздействием.

Субъектом любого преступления, в том числе и убийства в состоянии аффекта может быть лицо, которое совершило общественно опасное деяние и способно в соответствии с уголовным законом нести за него уголовную ответственность.

Субъект преступления должен обладать следующими признаками:

1) субъектом может быть только физическое лицо, т.е. человек;

2) вменяемость лица;

3) достижение определенного законом возраста. Такие общие признаки субъекта являются обязательными для всех составов преступлений и необходимыми для квалификации любого уголовно наказуемого деяния.

Такими признаками должен обладать и субъект преступления, предусмотренного ст.107 Уголовного Кодекса Российской Федерации.

Возраст, с которого наступает уголовная ответственность для лица за убийство в состоянии аффекта , определяется законом в 16 лет, хотя в ранее действующем Уголовном кодексе РСФСР ответственность за такое убийство наступала с 14 лет.

Наиболее важным признаком в рассматриваемом преступлении является категория вменяемости. По российскому уголовному праву только вменяемое лицо подлежит уголовной ответственности и может нести наказание.

Вменяемое лицо в момент совершения преступления способно сознавать характер своего поведения и руководить им.

Невменяемое лицо во время совершения общественно опасного деяния не может сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики. Такое лицо в соответствии с законом не подлежит уголовной ответственности.

Поскольку физиологический аффект, под влиянием которого лицо совершает преступление, не является временным болезненным расстройством психики, а протекает по психологическим законам развития нормальных психических процессов, и в основе сужения сознания лежат физиологические, а не патологические механизмы; следовательно, он не исключает вменяемость лица. Поэтому лицо, совершившее аффектированное убийство, нельзя признать невменяемым, и оно подлежит уголовной ответственности.

Однако чтобы ответить на вопрос: можно ли признать лицо, совершившее убийство в состоянии аффекта вменяемым надо обратиться к психологической природе аффекта. Одной из наиболее важных и существенных характеристик аффекта является влияние его на способность человека в полной мере сознавать значение своих действий и руководить ими. Все это позволяет прийти к выводу о том, что лицо в момент совершения аффектированного убийства, не может в полной мере отдавать отчет своим действиям, способность руководить своими действиями (поступками) значительно ослаблена.

На основании этого, можно сказать, что виновный в совершении рассматриваемого преступления не обладает всеми признаками, достаточными для того, чтобы признать его вменяемым в полной мере, как того требует закон.

В юридической и психологической литературе такое состояние психики человека принято называть ограниченной (частичной или уменьшенной) вменяемостью.

Таким образом, субъектом убийства в состоянии аффекта может быть лицо, достигшее моменту совершения преступления 16-ти летнего возраста и характеризующееся особым состоянием психики, носящего промежуточный характер между вменяемостью и невменяемости. В связи е этим представляется целесообразным введение понятия “ограниченная вменяемость” на законодательном уровне применительно к исследуемому составу преступления.

Наука уголовного права изучает признаки не только субъекта преступления, которые характерны для всех составов преступлений, но и особенности личности преступника, который совершил какое-то конкретное уголовно наказуемое деяния. Изучение личности преступника помогает глубже раскрыть причины и условия, способствующие совершению конкретного преступного деяния, конкретным преступником.

Обычно, лица, совершающие аффектированное убийство, обладают такими свойствами, которые в обычном их состоянии они проявляются не так заметно. Однако, находясь в состоянии аффективной вспышки, эти свойства находят свое проявление. К ним, в частности, можно отнести следующее: мстительность, жестокость, повышенное самомнение, склонность насилием разрешать конфликты, беспринципность, эмоциональная распущенность и др.

В науке криминологии, изучающей личность преступника, выделяется особый тип преступников, получивший название “случайный преступник”. Разные ученые по-разному определяют сущность этой преступной категории лиц. Случайного преступника — “это лицо, совершившее незлостное преступление в результате временного проявления несвойственной для его сознания активности пережитков прошлого, вызванного или неожиданным изменением обстановки, в которой находилось это лицо к моменту совершения преступления, или резким ухудшением условий его жизни, или их длительным воздействием”.

Однако более правильным определением случайного преступника представляется такое, которое за основу берет не свойства сознания лица, а объективно существующую ситуацию и влияние этой ситуации на поведение виновных. Такое определение в своей работе П.С. Дагель, который понимает под случайным преступником лиц, совершивших преступление при случайном стечении обстоятельств и при крайне неблагоприятной и конфликтной ситуации.

На основании вышеизложенного, можно сказать, что лиц, совершивших аффективное убийство, следует отнести к категории случайных преступников.


3 Проблемы и пути их решения при квалификации убийства, совершенного в состоянии аффекта

 

3.1 Проблемы при квалификации убийства, совершенного в состоянии аффекта

 

Проблема квалификации аффектированного убийства состоит во многом в правильном разграничении данного преступления с другими составами преступлений, в частности со ст.105, ст.108 УК РФ. В свою очередь решающее значение в разграничении указанных составов имеет содержание субъективной стороны преступления, вернее те качественные изменения, которые вносит в него состояние аффекта, в особенности, в содержание и характер проявления побуждений и целей преступного поведения в этом состоянии .

Для того, чтобы правильно отграничить аффектированное убийство от простого убийства, т.е. без отягчающих и смягчающих обстоятельств (п.1 ст.105 УК РФ), надо хорошо изучить объективную сторону убийства в состоянии аффекта.

Во-первых, для того чтобы квалифицировать действия виновного по ст.107 УК, необходимо, чтобы состояние аффекта было вызвано конкретным неправомерным (либо аморальным) действием или бездействием потерпевшего; т.е. для применения ст.107 УК РФ необходимо, чтобы потерпевшим было действительно совершено насилие, издевательство, тяжкое оскорбление или другое противоправное (или аморальное) действие (бездействие) в отношении виновного или его близких. Если же действия (бездействие) со стороны потерпевшего носили вполне правомерный характер, не носили характер действий, глубоко и болезненно ранящих психику виновного, не задевали в нем нравственное начало или другие высшие чувства, то аффект, возникший у виновного не будет в таких случаях являться конструктивным элементом ст.107 УК РФ. Действия виновного в отношении потерпевшего, даже если они были совершены первым в состоянии аффекта следует квалифицировать как убийство без смягчающих обстоятельств, т.е. по п.1 ст.105 УК РФ (если в действиях виновного не содержатся признаки необходимой обороны или отягчающих его вину обстоятельств) . То же самое произойдет, если инициатором (зачинщиком) ссоры будет сам виновный, а ответные действия потерпевшего, совершенные в такой обстановке, не могут рассматриваться как неправомерные и достаточные, чтобы вызвать аффект. Действия потерпевшего в подобной ситуации не могут вызвать состояние “оправданного” аффекта и не должны рассматриваться в качества повода, указанного в ст.107 УК РФ. Нельзя, например, считать таковым, насилие, примененное в состоянии необходимой обороны, при задержании преступника, крайней необходимости или при выполнении приказа.

Также исключается применение ст. 107 УК РФ, если между обстоятельствами, вызвавшими аффект виновного и самим убийством в этом состоянии был длительный промежуток времени.

На практике часто встречаются случаи, когда действия виновного в состоянии аффекта носят характер особой жестокости, которая проявляется в нанесении потерпевшему множества ударов и ранений. Этот факт является, по сути, отражением необычайно сильного возбуждения и крайнего озлобления виновного. В связи с этим обстоятельством на практике возникают проблемы при квалификации таких действий виновного. Дело в том, что Уголовный Кодекс предусматривает ответственность за убийство, совершенное с особой жестокостью (п. «д.» ч.2  ст.105 УК РФ). Однако для применения этой статьи по смыслу закона необходимо установить, что виновный сознавал характер своих действий, их особую жестокость и желал совершить убийство таким способом.

 

3.2 Пути повышения эффективности квалификации убийства, совершенного в состоянии аффекта

 

В современном сложном российском обществе, рассматривая пути повышения эффективности квалификации убийств, исполненных в аффективном состоянии, требуется уделять внимание этому вопросу не только юристам, но и многим смежным службам, участвующим в работе разных правоохранительных структур. Наиболее важными вопросами при квалификации такого рода убийств,  являются, прежде всего, обстоятельства, к примеру, характеризующие эмоциональное состояние виновного .

Если виновный при совершении преступления использовал способ, опасный для жизни многих людей ( п. «е.» ч.2 ст.105 УК РФ), если он совершил убийство женщины, которая заведомого для виновного находилась в состоянии беременности (п.«г.» ч.2 ст.105), или убийство совершено лицом, уже ранее совершавшим умышленное убийство (п.«н.» ч.2 ст.105), но во всех перечисленных случаях виновный находился в состоянии аффекта, такие действия должны квалифицироваться по ст.107 УК РФ как убийство в состоянии аффекта.

Вопросы разграничения аффектированного убийства и убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны, вызывают еще более серьезные затруднения в судебной практике, чем рассматривавшиеся до этого вопросы разграничения преступлений. Если в подобных случаях у суда есть сомнения в квалификации действия виновного по ст.107 или ст.108 УК РФ, особое внимание следует обращать на то, нет ли оснований для привлечения его к ответственности за преступление, совершенное при превышении пределов необходимой обороны .

Нередко случается так, что преступление, начавшееся в состоянии необходимой обороны (или с ее превышением) перерастает в преступление в состоянии аффекта и требует квалификации по ст.107 УК РФ. А также на практике встречаются случаи, когда насилие со стороны нападающего, носящее характер опасный для жизни и здоровья обороняющегося или другого лица, способно вызвать и вызывает состояние аффекта и приводит к превышению пределов необходимой обороны.

Нельзя квалифицировать убийство по ст.107 УК РФ, пока не установлено, что оно было совершено виновным в состоянии аффекта, вызванного неправомерными (аморальными) поступками потерпевшего, т.е. в состоянии “оправданного” аффекта. Установлением аффектированного состояния должна заниматься судебно-психологическая экспертиза. Однако научно обоснованное и объективно правильное заключение возможно только на базе тех материалов и тех сведений, которые установлены в процессе расследования и судебного разбирательства. Непосредственная диагностика аффекта невозможна, т.к. после себя он не оставляет видимых следов, поэтому отсутствие необходимых данных в материалах дела невосполнимо в процессе проведения судебно-психологической экспертизы . Заключение такой экспертизы — важная и действенная помощь суду в установлении психического состояния виновного в момент совершения преступления.

Однако выраженное в нем мнение специалистов подлежит всесторонней судейской оценке на основе всех собранных по делу доказательств.

Если таких доказательств собрано недостаточно или их достоверность вызывает сомнение, правильность вывода суда относительно аффекта и правильность квалификации содеянного виновным также не может не вызвать сомнения.

Таким образом, для квалификации содеянного по ст.ст. 107 и 113 УК РФ следует устанавливать: объективные обстоятельства, предшествовавшие преступлению, такие как неправомерное или аморальное поведение потерпевшего; помимо иных признаков состава преступления, наличие состояния аффекта виновного лица в момент совершения преступления; взаимосвязь преступления и поведения потерпевшего. Необходимо доказать тот факт, что именно поведение потерпевшего послужило поводом для ответных действий в отношении его. Потерпевший в аффектированных преступлениях, в отличие от многих иных преступлений, играет особую роль. Именно противоправное или аморальное поведение потерпевшего вызывает состояние аффекта у виновного, при котором у него возникает и реализуется умысел на убийство или причинение вреда здоровью потерпевшего. Требуется специальное исследование личности потерпевшего от преступления в состоянии аффекта с использованием известных статистических данных. По данным Б. В. Сидорова, 58,3% потерпевших характеризовались в целом отрицательно, 86,4% в период неправомерных действий находились в состоянии алкогольного опьянения. Мужчины составляли 88,4% от общего числа потерпевших. Наибольший процент потерпевших — лица в возрасте до 30 лет, примерно 48%, затем, значительная часть, от 41 до 50 лет — 21,4% .

Поэтому большое значение приобретает выяснение нравственно-психологического облика потерпевшего, особенностей его поведения в быту, на работе, во взаимоотношениях с окружающими, семьей.

 

Заключение

 

Преступления, совершенные в состоянии аффекта, относятся к умышленным. Основаниями для отнесения их к преступлениям со смягчающими обстоятельствами выступают два момента. Во-первых, противоправное или аморальное поведение потерпевшего, т.е. «вина» жертвы. Во-вторых, нахождение виноватого лица в момент их совершения в состоянии аффекта. При отсутствии одного из данных обстоятельств нельзя квалифицировать содеянное, например по ст. 107 УК РФ, т.е. как убийство, совершенное в состоянии аффекта. Иначе говоря, оба обстоятельства должны быть установлены и доказаны в совокупности. Более того, необходимо, чтобы именно противоправное или аморальное поведение потерпевшего вызвало состояние аффекта виновного и непосредственно предшествовало ему.

Причиной совершения аффектированного убийства является конкретная жизненная ситуация, а точнее конфликт между виновным и потерпевшим. Такой конфликт может принять затяжной (длительный) характер и тогда он принимает форму длительной психотравмирующей ситуации при определенных условиях, а может носить кратковременный характер, в основе которого лежат единичные противоправные или аморальные поступки потерпевшего в отношении виновного либо его близких (насилие, издевательство, тяжкое оскорбление, глумление и т.д.).

Рассматриваемое преступление носит эмоциональную природу, т. к. объясняется в основном одними эмоциями. Виновный в момент совершения убийства полностью захвачен эмоциями, он действует, принимает решения под их непосредственным влиянием. В этот момент им движет гнев, ярость, чувство оскорбленного достоинства, виновный хочет отомстить потерпевшему за причиненное «зло» (им движет мотив мести). В данном случае виновный принимает необдуманное решение, поскольку принятие решения совершить убийство происходит в случайно сложившейся и притом весьма напряженной ситуации, когда нет ни времени, ни субъективных возможностей взвесить все «за» и «против». Аффект как особое эмоциональное состояние воздействует на сознание человека, которое фиксируется на раздражителях, вызывающих аффект. Эти изменения сознания проявляются в снижении возможности полно и точно отразить внешнюю обстановку, в результате этого сознанием охватывается не все, что необходимо для упорядоченного, рационального (продуманного) поведения.

 

Список использованных источников

 

  1. Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.). // Российская газета – 25 дек – 1993
  2. Уголовный кодекс РФ от 5 июня 1996 (с последующими изменениями)
  3. Уголовный кодекс РСФСР от 27 октября 1960г. (не действует)
  4. Антонян Ю. М. Роль конкретной жизненной ситуации в совершении преступления.Учебное пособие. –М., 1973.- 145с.
  5. Антонян Ю.М., Бородин С.В. Преступность и психические аномалии.— М., 1987.— 217 с.
  6. Антонян Ю.М., Гульдан В.В. Криминальная патопсихология.— М.: Наука, 1991.— 243 с.
  7. Бородин С.В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву.— М.: Юрист, 1994.— 179 с.
  8. Бородин С. В. Квалификация преступлений против жизни.— М., 1977.— 289 с.
  9. Голик Ю.В. Случайный преступник.— Томск, 1984.— 243 с.
  10. Дагель П.С. Учение о личности преступника в советском уголовном праве.— Владивосток, 1970.— 328 с.
  11. Дагель П.С., Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление.— Воронеж, 1974.— 175 с.
  12. Загородников Н.И., Игнатов А.Н. Преступления против личности — М., 1962.— 168 с.
  13. Зелинский А.Ф. Осознанное и неосознанное в преступном поведении.— Харьков, 1986.—96 с.
  14. Карпец И.И. О понятиях вменяемости и невменяемости в проблеме борьбы с преступностью. Сборник научных трудов. / Под ред. Морозова Т.В.— 1984.— 312 с.
  15. Коржанский Н.И. Предмет преступления.— Волгоград, 1988.— 174с .
  16. Кудрявцев В.Н. О структуре индивидуального преступного поведения.— М.: Юридическая литература, 1968.— 253 с.
  17. Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления.— М.: Юридическая литература, 1969.— 236 с.
  18. Кудрявцев В.Н. Причинность в криминологии.— М.: Вето, 1968.— 175с.
  19. Кудрявцев И.А. Ограниченная вменяемость. // Государство и право.— 1995.— N 5.— С.21-27.
  20. Лысак Н.В. Ответственность за убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения. Автореф. дис. д-ра юрид. наук.— М., 1995.— 31с.
  21. Ольшевская О. Роль и значение эмоций.— Минск, Беларусь, 1968.  — 115 с.
  22. Побегайло Э.Ф. Умышленные убийства и борьба с ними.— Воронеж, 1988.— 108 с.
  23. Потерпевший от преступлений. Учебное пособие. / Под ред. Дагеля.— Владивосток, 1974— 118 с .
  24. Рарог А.И. Вина в советском уголовном праве. Учебное пособие / Под ред. Здравомыслова В.В.— Саратовский Университет,1976.— 146 с.
  25. Рогачевский Л.А. Эмоции и преступления. М., 1976.— 74 с.
  26. Сидоров Б.В. Аффект. Его уголовно-правовое и криминологическое значение.— Казанский Университет, 1978.— 248 с.
  27. Ситковская О.Д. Судебно-психологическая экспертиза аффекта. Методическое пособие / Под ред. Ратинова А.Р.— М., 1983.— 84 с.
  28. Ткаченко В.И. Квалификация убийств и телесных повреждений в состоянии сильного душевного волнения.// Вопросы криминалистики. 1964.— N 12.— С.42-47.
  29. Ткаченко В. Для установления сильного душевного волнения необходимо проведение экспертизы. // Советская юстиция, 1971.— N5.— С.34-39.
  30. Ткаченко В.И. Разграничение преступления при превышении пределов необходимой обороны от преступления, совершенного в состоянии аффекта.// Социалистическая законность,1973.— N9.—С.63-64.
  31. Ткаченко Т. Ответственность за преступления против жизни и здоровья, совершенные в состоянии аффекта. // Законность, 1996.— N7.— С.14-17.
  32. Ткаченко Т. Уголовно-правовое значение аффекта. // Законность, 1995.— N10.— С.5-9.
  33. Тарарухин С.А. Преступное поведение: социальные и психологические черты.— М.: Юридическая литература, 1974.— 324 с.
  34. Филановский И.Г. Социально-психологическое отношение субъекта к преступлению.— Ленинградский Университет, 1970.— 68 с.
  35. Филимонов В.Д. Общественная опасность отдельных категорий преступников и ее уголовно-правовое значение.— Томск, 1973.— 254 с.
  36. Харазишвили В.В. Вопросы мотива поведения преступника в советском праве.— Тбилиси, 1964.— 310 с.
  37.  Шавгулидзе Т.Г. Аффект и уголовная ответственность. – Тбилиси,1973. — 287  с.
  38. Шаргородский М.Д. Ответственность за преступления против личности.— Л., 1953.— 286 с.
  39. Шишков С.Н., Сафуанов Ф.С. Влияние психических аномалий на способность быть субъектом уголовной ответственности и субъектом отбывания наказания.// Государство и право, 1994.— N2.— С.26-31.


Страницы:   1   2

Не успеваешь написать работу сам?

Доверь это нашим авторам!

5 000
Авторов
готовых выполнить
твою работу!
От 100
Рублей
стоймость минимального
заказа
2
Часа
минимальный срок
выполнения работы
Без
посредников
Уменьшает стоимость
работы




Нажав кнопку отправить, вы соглашаетесь с обработкой персональных данных в соответствии с политикой сайта.