Меню Услуги

Уголовно-правовой анализ легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества приобретенных другими лицами преступных путем. Часть 3.

Страницы:   1   2   3


ГЛАВА 2. Квалифицирующие признаки легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, полученных другими лицами преступным путем

2.1. Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, полученных другими лицами преступным путем, совершенное в крупном или особо крупном размере

Среди квалифицирующих признаков легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем (ст. 174 УК РФ) одними из спорных «краеугольных камней» являются совершение этого преступления в крупном размере и лицом с использованием служебного положения.

В примечании к ст. 174 УК РФ указывается, что финансовыми операциями и другими сделками с денежными средствами или иным имуществом, совершенными в крупном размере, признаются финансовые операции и другие сделки с денежными средствами или иным имуществом, совершенные на сумму, превышающую один миллион пятьсот тысяч рублей, в особо крупном размере – шесть миллионов рублей. ‘Крупный размер», о котором говорит закон, дает качественные и количественные характеристики общественно опасных последствий легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем.

По мнению П.Г. Пономарева. М.И. Прохорова и О.А Рыхлова. предложенный законодателем вариант с суммой в ч. 2 ст. 174 УК РФ не согласован с Федеральным законом «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»[1] в части определения сделок.подлежащих обязательному контролю — “Размер этих сделок и должен, на наш взгляд, признаваться крупным в уголовном законе. То есть, крупным размером легализации преступных доходов необходимо признать: по сделкам с движимым имуществом -600 тыс. рублей, по недвижимому — 3 млн. рублей».[2] Эти авторы считают также, что особо квалифицирующий признак «в особо крупном размере» логически необходимо ввести по аналогии с другими составами экономических преступлений, поскольку “на практике легализация преступных доходов нередко весьма значительно превышает установленный уголовным законом крупный размер. Разве нет разницы в уровне общественной опасности легализации преступных доходов на сумму в 1 — 2 млн. рублей (авторы имеют в виду денежный предел, который действовал до 7 декабря 2011 г.. однако это не меняет в данном случае сути дела) и суммой в десятки миллионов рублей? На эту разницу должно отреагировать уголовное законодательство. Предлагается определить особо крупный размер легализации преступных доходов: по сделкам с движимым имуществом — в 6 млн. рублей, по сделкам с недвижимым — 30 млн. рублей». Однако мы не можем полностью согласиться с указанными авторами.

В данном случае, здесь неоправданно перемешаны  административно-финансовые и уголовно-правовые отношения. Сфера применения  закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» определена в ст. 2. согласно которой «Настоящий Федеральный закон регулирует отношения граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, а также государственных органов, осуществляющих контроль на территории Российской Федерации за проведением операций с денежными средствами или иным имуществом, в целях предупреждения, выявления и пресечения деяний, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, и финансированием терроризма». Однозначно нельзя автоматически ставить равенство между суммами, фигурирующими в этом законе, и в УК РФ.имея похожие формулировки там и там.

Нужно иметь в виду, что при регулировании уголовно-правовых отношений берутся во внимание обстоятельства.которые дают полную оценку складывающейся практике и отечественным традициям в процессе криминализации деяний (в данном случае в сфере экономической деятельности) и ставя должную ответственность за их совершение. Вместе с тем нельзя не согласиться в том.что акт легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, на сумму, значительно превышающую шест миллионов рублей, должен влечь за собой более строгую ответственность.

2.2. Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, полученных другими лицами преступным путем, совершенное  группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

Определение признака организованной группы с первого взгляда не вызывает ни каких сложностей. Преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений (ч. 3 ст. 35 УК).

Предварительнаяобъединенность членов организованной группы означает, что ее участники не просто сговорились о совместном совершении преступления, что характерно для группы лиц по предварительному сговору, но и пришли к субъективной и объективной общности в целях совместного совершения одного, чаще совокупности преступлений, причем достаточно часто разнородных.

Однако не исключена возможность создания организованной группы для совершения и одного преступления, которое требует серьезной, тщательной подготовки. В том числе и, совершение одной финансовой операции или другой сделки с денежными средствами или иным имуществом, приобретенным преступным путем, т.е. легализация.

Исходя из мнения о том, что экономические преступления в большей степени подвержены организованным преступным формам, следует усилить внимание на признаки характеризующие организованные группы, указанные в ст. 174, 174.1 УК РФ.

Так, выработанные наукой уголовного права признаки организованной группы (устойчивость и организованность) все же не имеют четких критериев, позволяющих точно и безошибочно определять в действиях группы не просто предварительный сговор, а такую слаженность, согласованность действий и устойчивость существования, которая свидетельствует о многогранной форме соучастия. И это касается рассматриваемых нами деяний.

Следует заметить, что анализ уголовных дел, возбужденных по ч. 4 ст. 174 или ст. 174.1 УК РФ, показал, что квалификация деяний по признаку организованной группы сводится к тому, что правоохранительные органы под признаком организованности понимают организацию деятельности юридического лица, осуществляющего операции по легализации: штатный состав, полномочия и т.п. При этом под устойчивостью понимается длительность существования самой фирмы.

Такую практику необходимо признать несостоятельной и неправильной, так как любая экономическая и предпринимательская деятельность всегда носит организованный характер (штат сотрудников; устойчивые профессиональные связи; наличие начальника-организатора и работников-исполнителей; и т.д.). Организованной группой, по смыслу ч. 4 ст. 174 и 174.1 УК РФ, следует считать только такую группу, которая организовалась не просто в рамках хозяйствующего субъекта для достижения экономических целей, а образовался ее стабильный, функционирующий состав, с тесными связями между членами и т.д., для достижения единой цели — отмывания доходов. Группа лиц в соответствии с данной нормой УК РФ будет считаться организованной не потому, что сама легализация (операции) совершалась в организованном хозяйственном коллективе, а потому, что в рамках существующего коллектива образовалась группа лиц с признаками организации исключительно для совершения преступлений, предусмотренных ст. 174, 174.1 УК РФ.

2.3. Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, полученных другими лицами преступным путем, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.

Рассмотрим один из квалифицирующих признаков легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем. — совершение этого преступления лицом с использованием своего служебного положения (п. «б» ч. 3 ст. 174 УК РФ).

Особенностью данного квалифицирующего признака есть то, что законодатель не связывает его только с понятием должностного лица.

Но при всем этом есть два взгляда на рассматриваемое понятие. Узкое понимание использования служебного положения состоит во включении в его содержание действия или бездействия, совершаемого только в рамках служебной компетенции, в пределах его прав и обязанностей.

Согласно широкой трактовке использование служебного положения включает совершение деяний: 1) в пределах служебных полномочий лица; 2) непосредственно не связанных с обязанностями лица по службе, а основанных на его авторитете, связях; 3) выходящих за пределы его служебных полномочий. Еще один из видов это превышение служебных полномочий. Этого мнения придерживается и Ю.А. Красиков, утверждающий, что например, использование лицом своего служебного положения при нарушении неприкосновенности жилища будет иметь место в случае, если лица «вторгаются в чужое жилище, не имея на тоникакого права, поскольку это не входит в их полномочия (например, комендант общежития производит обыск, осмотр, выемку)».

В уголовно-правовой литературе при анализирую этот признак ссылки неизменно делаются на ст. 201 УК РФ.где предусмотрена уголовная ответственность за злоупотребление полномочиями. Это преступление законодателем включено в главу 23 — «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях», и коммерческих и иных организациях», и соответственно видовой объект преступного посягательства здесь иной. Однако характеристики рассматриваемого признака действительно тесно увязаны с субъектом преступления по ст. 201 УК РФ. Согласно части 1 указанной статьи уголовная ответственность по данной статье наступает за использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в цепях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам.если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства.

Применительно к легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, наступление последствий в виде существенного вреда для квалификации по п. «б» ч. 3 ст. 174 УК РФ не требуется, равно как и самостоятельной квалификации, поскольку лицо использует свое служебное положение как средство совершения легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и последним охватывается состав, предусмотренный ст. 201 УК РФ. Это подтверждается и соотношением санкций. Так, если согласно ч. 3 ст. 174 УК РФ предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет.то в соответствии с ч. 1 ст. 201 УК РФ максимальное наказание составляет свободы на срок до четырех лет (еще недавно было — до трех лет лишения свободы, однако законом от 25 декабря 2008 г. санкция увеличилась).

В примечании 1 к ст. 201 УК РФ дано понятие лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением. Таковым признается лицо, выполняющее функции единоличного исполнительного органа, члена совета директоров или иного коллегиального исполнительного органа, а также лицо, постоянно, временно либо по специальному полномочию выполняющее организационно распорядительные или административно- хозяйственные функции в этих организациях. Заметим также, что если же деяние, предусмотренное настоящей статьей либо иными статьями настоящей главы, причинило вред интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, уголовное преследование осуществляется на общих основаниях, что следует из содержания примечания 3 к ст. 201 УК РФ. Применительно к нашему случаю это означает, что если лицо, используя свое служебное положение, совершает легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, используя возможности иной организации (учреждения), то данный квалифицирующий признак (п. «б» ч. 3 ст. 174 УК РФ) теряет свою сипу и не может быть положен в основу квалификации легализации (отмывания денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, по этому признаку.

А так же, в литературе справедливо указывается, что рассматриваемый квалифицирующий признак легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, имеет место в случаях, когда деятель является должностным лицом. Но вместе с тем это утверждение, требует нашего дополнения, которое заключается в следующем:  использование лицом своего служебного положения должно осуществляться в отношении тех полномочий, находящихся в ведении той организации, где виновный занимает определенное должностное положение.

В уголовно-правовой литературе при обосновании правильности определения этого признака А.И. Бойцовым отмечается: «Одно дело, когда частное лицо, полагаясь только на свои особенности, вводит в заблуждение потерпевшего, и совсем другое, когда это делает должностное лицо, опираясь на свое служебное положение: в последнем случае кроме посягательства на собственность осуществляется еще и посягательство на нормальное, отвечающее интересам общества отправление службы». Выражаясь образно, можно сказать, что этот признак характеризует «преступника во власти», который для получения преступных результатов в своих целях, использует свое служебное положение. Согласимся так же с тем, что использование служебных полномочий и их превышение являются смежными понятиями, а не конкурирующими, и нет оснований рассматривать превышение служебных полномочий как разновидность злоупотребления этими полномочиями. Дело в том.что и использование служебных полномочий, и их превышение находятся в рамках понятия использования служебного положения. Злоупотребление полномочиями, превышения служебных полномочий не охватывает при этом превышение служебных полномочий лицом, осуществляющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, в действующем УК РФ и криминализировано двумя способами: в виде самостоятельного состава преступления.например, превышения полномочий служащими частных охранных или детективных служб (ст. 203 УК РФ) и в виде квалифицированного состава преступления. В нашем случае это легализация (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем (п. «б» ч.3 ст. 174 и 174.1 УК РФ). В литературе так же неоднозначно определяется круг лиц, использующих свое служебное положение.

Например, о лице (ст. 144 УК РФ) Ю.А. Красиков говорит как о виновном, использующем свое должностное положение и служебные связи. В ст. 159 УК РФ под использованием служебного положения А Н. Игнатов понимает действия лица в пределах своих служебных полномочий. Однако, проанализировав разные точки зрения, в рассматриваемом нами деянии (ст. 174 УК РФ) — лицами с использованием своего служебного положения применительно к составу, предусмотренному ст. 174 и 174.1 УК РФ.могут быть:

1) должностное лицо; 2) государственный служащий или служащий органов местного самоуправления, не относящийся к числу должностных лиц; 3) лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации.

 

ГЛАВА 3. Отграничение легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, полученных другими лицами преступным путем от смежных составов преступлений

3.1. Отграничение легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, полученных другими лицами преступным путем от  приобретения или сбыта имущества, заведомо добытого преступным путем

Каждое преступление имеет ряд общих признаков с другими преступлениями. Для того чтобы правильно квалифицировать преступление, необходимо достаточно четко представлять себе разграничительные признаки между ним и смежными преступлениями. Как пишет В.Н. Кудрявцев, устанавливая присущие данному деянию признаки, отбрасывая те признаки, которые ему не присущи, последовательно углубляя анализ и правовой нормы, и фактических обстоятельств совершенного преступления мы приходим к единой совокупности признаков, характеризующих данное преступление, отличающее его от других.

Разграничение преступлений между собой имеет большое значение и напрямую связано с процессом квалификации преступлений. В литературе правильно отмечается, что весь процесс квалификации состоит в последовательном отграничении каждого признака совершенного деяния от признаков иных, смежных преступлений, а собственно разграничением преступлений, таким образом, является оборотной стороной квалификации. Исходя из количества разделительных признаков между составами преступлений, наука уголовного права традиционно выделяет три основных случая:

  • составы преступлений не имеют между собой ни одного общего признака кроме возраста и вменяемости;
  • составы преступлений имеют малое количество общих признаков;
  • составы преступлений имеют все общие признаки за исключением одного (разграничительного).

Именно в последнем случае такие преступления справедливо можно назвать смежными. А поскольку предметом разграничения преступлений между собой является не само преступление, а его состав, необходимо, прежде всего, разграничивать преступления по объекту, объективной стороне, субъективной стороне и субъекту преступления.

Освещая вопрос об отграничении легализации от смежных преступлений, следует обязательно сказать о самой главном специфическом признаке данного преступления, которая заключается во взаимосвязи легализации с преступлением, в результате которого было приобретено имущество для нее, поскольку без осведомленности о преступном происхождении имущества невозможно говорить о составе преступления, предусмотренного ст. 174 УК РФ. С учетом этого, проанализировав Особенную часть УК РФ возможно привести следующие нормы, которые соотносятся с составом преступления, предусмотренного ст. 174 УК РФ по определенному количеству признаков:

а) приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем –  статья 175 УК РФ, и

б) налоговые преступления – ст.198-199.2 УК РФ.

Анализ составов этих преступлений показывает, что по отношению с сформулированной объективной стороной легализации в приведенных складах обнаруживаются общие признаки. Это, как следствие, может осложнить квалификацию содеянного по признакам легализации.

Прежде всего, отмывание денег отличается от преступления, предусмотренного ст. 175 УК РФ по своему объекту. Следует сказать, что объект преступления определяется в разных составах в зависимости от того, каков тот или иной состав преступления – формальный или материальный. Объект преступления в материальных составах определяется через указание на общественно-опасные последствия, а иногда, и на предмет посягательства. Иначе определяется объект преступления в формальных составах, которыми и есть составы преступлений, предусмотренных ст. 174, 175 УК РФ. Последствия в формальных составах не являются обязательными признаками состава преступления. Поэтому, в преступлениях с формальным составом, обычно, законодатель указывает только на одно свойство объекта –  правоотношения, установленные для охраны общественных интересов. Так, в ст. 175 такими правоотношениями являются отношения собственности в области возникновения, изменения и прекращения права собственности на имущество; в ст. 174 – это отношения, складывающиеся по поводу запрета использования в сфере экономической деятельности имущества, приобретенного преступным путем. Несложно сделать вывод, что в перечисленных случаях непосредственные объекты не создают единого класса общественных отношений. Между тем, такой вывод можно сделать анализируя только основной непосредственный объект. В связи с этим следует сказать, что каждое из перечисленных преступлений посягает на сложные группы общественных отношений, которые тесно взаимосвязаны между собой. Так, преступление, предусмотренное ст. 175 УК посягает не только на отношения собственности, а и на отношения, возникающие по поводу запрета использования в экономической сфере имущества, добытого преступным путем – основной непосредственный объект в ст. 175 УК (например, когда сбыт имущества осуществляется через договор комиссии). Преступление, предусмотренное ст. 174 УК, кроме отношений, складывающихся по поводу запрета использования в экономической сфере имущества, приобретенного преступным путем, посягает также и на интересы правосудия и общественной безопасности. Однако, для разграничения этих преступлений по объекту важным является только основной непосредственный объект. Между тем, благодаря тому, что каждое из перечисленных преступлений, посягая на определенную группу общественных отношений наносит ущерб и другим, смежным, общественным отношениям – разграничение этих преступлений между собой требует знания всего круга норм, охраняющих одни и те же общественные отношения. Так, если стало известно, что совершенное преступление было связано с использованием в экономической деятельности имущества, полученного преступным путем, то для квалификации преступления по объекту необходимо подобрать полный перечень уголовно- правовых норм, охраняющих (хотя бы частично) этот об объект. Такими нормами, в свою очередь, являются ст. 174 и 175 УК РФ, поскольку каждое из приведенных преступлений может сопровождаться использованием в экономической сфере имущества, полученного преступным путем.

Таким образом, установив, что в результате совершенного преступления в экономической сфере было использовано имущество, полученное преступным путем, еще нельзя окончательно квалифицировать это преступление по ст. 174 УК, поскольку возможность такого использования предполагают и ст. 175 УК РФ. Однако значительно легче будет квалификация при установлении иного признака объекта – предмета преступления. Так, предметом преступления, предусмотренного ст. 175 УК является имущество, добытое преступным путем. Таким имуществом являются товары, деньги, вещи, ценные бумаги, которые должны представлять собой материальную ценность, обладать товарной или меновой стоимостью, и быть результатом совершенного общественно опасного деяния, признаваемого преступлением. Предметом преступления, предусмотренного ст. 174 УК также является  имущество, приобретенное преступным путем. Однако, кроме перечисленных свойств предмета в ст. 175 УК, предметом легализации могут быть также и право на имущество и имущественные выгоды.

Таким образом, установление объекта преступления в нашем случае является своеобразной предварительной программой для выбора того смежного состава, который будет более точно соответствовать признакам совершенного деяния, а признаком, окончательно решающим вопрос о разграничении этих преступлений по объекту – предмет преступления. Между тем разграничение приведенных преступлений может происходит также и за другими элементами состава преступления.

Уголовное право предоставляет одинаковое значение признакам как объективной, так и субъективной стороны состава преступления. Как верно пишет В.Н. Кудрявцев, переоценка объективной стороны состава в ущерб субъективным признакам приводит к так называемому объективному вменению в вину, а наоборот, переоценка субъективной стороны связана с применением ответственности не за общественно-опасное деяние, а за «голый умысел», преступное состояние).

Основной критерий разграничения преступлений по субъективной стороне – это форма вины. При этом следует сказать, что форма вины в анализируемых составах одинакова: ст. 174, 175УК допускают вину только в форме прямого умысла. Однако, если в составе ст. 174 прямой умысел по времени возникновения является заранее обдуманным, то в составе ст. 175 прямой умысел является возникшим внезапно: это обуславливается указанием законодателя в диспозиции ст. 175 – заранее не обещанное приобретение или сбыт. Также  можно обнаружить иной признак субъективной стороны, по которым можно провести разграничение составов ст. 174 и 175 УК РФ –  цель совершения преступления. Так, в ст. 175 УК законодатель не указывает в диспозиции статьи на цель совершения преступления. Как следствие, цель совершения этого преступления на его квалификацию не влияет. Целью ст.174 УК РФ должно быть придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению приобретенным преступным путем имуществом.

Разграничение преступлений в зависимости от их субъекта не вызывает затруднений. Это объясняется тем, что признаки субъекта обычно указаны в законе и легко могут быть установлены при квалификации. Не является исключением из этого и составы ст. 174 и 175 УК РФ. Так, ни в одной из этих статей нет указания законодателя на признаки специального субъекта. Итак, субъект указанных преступлений является общим: любое вменяемое лицо, достигшее 16 лет, но не участвовавшее в совершении преступления, ставшего источником дохода (за легализацию в этом случае наступает ответственность по ст. 174.1 УК РФ, по ст. 175 УК РФ ответственность такого лица не предусмотрена). Приобретение или сбыт не могут быть заранее обещанными – это уже пособничество в совершении основного преступления. Заранее обещанная легализация не исключает ответственности за нее: содеянное квалифицируется по ст.174.1 УК РФ и как пособничество в совершении соответствующего преступления. Возможна ситуация, когда после приобретения имущества, заведомо добытого преступным путем, лицо совершает легализацию этих средств, что влечет ответственность по совокупности ст. 175 и 174.1 УК РФ.

3.2. Отграничение легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, полученных другими лицами преступным путем от  налоговых преступлений

Легализация преступно приобретенного имущества также взаимосвязано с общественно-опасными деяниями в сфере налогообложения. Общественная опасность этих преступлений и основное сходство заключается, прежде всего, в дестабилизации экономической деятельности нашего государства, подрыве экономики, развитию инфляции. Преступление, предусмотренное ст. 174 УК РФ, также способствуют сокрытию иных общественно опасных деяний, связанных с незаконным приобретением денежных средств и (или) имущества. Специфика общественно-опасных деяний, предусмотренных ст.198-199.2 УК РФ предусматривается в том, что наше государство не получает или получает не до конца причитающиеся денежные средства в виде установленных законом налогов, сборов и т.д.

Основным объектом легализации денежных средств выступают отношения, складывающиеся по поводу запрета использования в сфере экономической деятельности имущества, добытого преступным путем. Объектом налоговых преступлений являются экономические интересы государства в сфере формирования бюджета и внебюджетных фондов. Таким образом, заметно, что объект этих общественно опасных деяний имеет некоторое сходство. Однако объект преступления, предусмотренного ст. 174 УК РФ, несколько шире тех преступлений, ответственность за которые установлена ст.198-199.2 УК РФ. Так как дополнительный объект легализации денежных средств – это «интересы добросовестного субъекта экономической деятельности».

Предметом указанного преступления являются денежные средства и (или) материальные ценности, приобретенные преступным путем. Предметом налоговых преступлений предусматриваются только денежные средства в форме обязательно установленных законом налоговых платежей (сюда также относятся сборы, взносы, пошлины и т.п.), подлежащие взиманию в бюджет.

Субъективная сторона этих двух преступлений – только прямой умысел. Субъект преступления, предусмотренного ст. 174 УК РФ – физическое лицо 16-летнего возраста, наделенное специальным признаком, т.е. возможностью проводить легализацию денежных средств. В отношении налоговых преступлений (ст. 198-199 УК РФ), можно заявить, что субъектом является лицо, достигшее 16-летнего возраста, обязанное платить налоги и сборы. Специальный субъект предусматривается в отношении преступлений, ст.199. 1-199.2 УК РФ. Если рассматривать статью 199.1 УК РФ, то в этом случае субъектом является налоговый агент, не выполняющий в личных интересах свои обязанности по исчислению, удержанию и перечислению налогов и сборов в бюджет.

Анализируя статью 199.2 УК РФ, можно заметить, что в диспозиции указан специальный субъект, который является «собственником или руководителем организации либо иным лицом, выполняющим управленческие функции в этой организации, или индивидуальным предпринимателем».

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Правильное понимание содержания объективных и субъективных признаков состава легализации обусловливает верное применение ст. 174 УК РФ на практике, правильную квалификацию содеянного. Изложенный в этой работе анализ ст. 174 УК РФ показывает, что:

  • родовым объектом легализации являются общественные отношения, строящиеся на принципах осуществления экономической деятельности;
  • видовым объектом данного вида преступлений выступают общественные отношения, возникающие по поводу осуществления нормальной экономической деятельности по производству, распределению, обмену и потреблению материальных благ и услуг, общественные отношения, основанные на принципах свободы экономической деятельности, осуществления экономической деятельности на законных основаниях, добросовестной конкуренции субъектов экономической деятельности и добропорядочности субъектов экономической деятельности;
  • непосредственным объектом легализации являются общественные отношения, складывающиеся по поводу запрета использования в сфере экономической деятельности доходов, полученных преступным путем. Отношения в сфере общественной безопасности, безопасности государства, правосудия и др. необходимо рассматривать как дополнительный объект преступления;
  • предмет легализации должен отвечать двум обязательным признакам: а) физическому (вещь материального мира, имеет стоимость и цену), и б) юридическому (получается в результате совершения любого преступления, предусмотренного УК РФ). По смыслу рассматриваемых уголовно-правовых норм в предмет легализации входит любое имущество, связанное с реализацией права собственности, в том числе и «имущественные права», поэтому представляется правильным включить эту правовую категорию в круг предметов, охватываемых составом преступления легализация преступных доходов. Это предусмотрено и международными документами, касающимися легализации (Страсбургской конвенцией);
  • преступное происхождение предмета этого преступления не нужно обязательно подтверждать обвинительным приговором суда за совершение основного правонарушения. Достаточно осознания лицом происхождение предмета от преступления даже в общих чертах;
  • состав легализации является формальным ;
  • общественно-опасное деяние, предусмотренное в ст. 174 УК РФ выражается только в форме действия;
  • в ст. 174 УК РФ можно говорить лишь о следующих формах объективной стороны легализации: а) совершение финансовых операций; б) совершение сделок, не являющихся финансовыми операциями; в) совершение действий с целью в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению предметом преступления;
  • легализация преследует специальную цель — правомерного вида владению, пользованию и распоряжению предметом преступления, которая является обязательным признаком субъективной стороны состава преступления;
  • субъект легализации является общим. Им может быть любое вменяемое физическое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности, достигшее 16-летнего возраста (гражданин России, иностранец, лицо без гражданства.и при этом не участвовавшее (любой вид соучастия) в совершении преступления, в результате которого были приобретены денежные средства или иное имущество; наделенное специальным признаком – возможностью проводить легализацию денежных средств;
  • на практике размер легализации по ч.1 ст. 174 УК РФ определяется с учетом положений ч. 2 ст. 14 УК РФ о малозначительности;
  • легализацию необходимо отличать от преступлений, предусмотренных ст. ст. 175 и 198-199.2 УК РФ по объекту, предмету и элементам объективной стороны преступления.

Российское уголовно-правовое регулирование в области норм о противодействии легализации преступных доходов требует внесения некоторых дополнений. Представляется, что вместо термина «финансовая операция» следует использовать более близкие российскому праву решения, в частности замена формулировки «совершение… финансовых операций и других сделок…» на: «совершение действия, направленного на придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению…», что будет отвечать требованиям более определенному толкованию уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за легализацию.


Страницы:   1   2   3

Узнай стоймость написания такой работы!

Ответ в течение 5 минут!Без посредников!