Меню Услуги

Борьба за политическую власть

Страницы:   1   2   3

Узнай стоимость написания такой работы!

Ответ в течение 5 минут!Без посредников!

СОДЕРЖАНИЕ

  • ВВЕДЕНИЕ
  • ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ОРГАНИЗАЦИИ БОРЬБЫ ЗА ВЛАСТЬ
  • 1.1.Сущность и содержание власти
  • 1.2. Особенности борьбы за власть
  • 1.3.Специфика технологий действий в период борьбы за власть
  • ГЛАВА 2. ПРАКТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ РЕАЛИЗАЦИИ БОРЬБЫ ЗА ВЛАСТЬ НА ПРИМЕРЕ ВЫБОРОВ ПРЕЗИДЕНТА
  • 2.1.Использование избирательных технологий при борьбе за власть
  • 2.2. Оценка применения технологии борьбы за власть
  • 2.3. Рекомендации эффективной реализации борьбы за власть
  • ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  • СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Актуальность исследования в том, что изучение процесса борьбы за власть в современной России позволяет выявить общие тенденции в электоральных предпочтениях на выборах в представительные органы государственной власти.

Вопросы политической борьбы за власть в России закономерно приобретают острый характер. Это связано с выборами в Государственную думу Федерального собрания Российской Федерации и выборами президента России.

Многие государства мира, в том числе европейские страны и Соединенные Штаты Америки, вступают в очередной цикл выборов. В странах Северной Африки и Ближнего Востока можно будет наблюдать за досрочными выборами в достаточно необычной ситуации, связанной с «твиттерными революциями» в этих государствах.

Возросший в последние десятилетия интерес к изучению технологий борьбы за власть можно объяснить растущим осознанием присутствия данного явления в различных сферах деятельности человека и настоятельной потребностью в разработке способов защиты от манипулятивного воздействия. Благодаря развитию средств массовой информации манипуляция мнением граждан преодолела уровень межличностного взаимодействия и стала важнейшим средством формирования и контроля общественного мнения и поведения. В этом отношении исследование борьбы за власть представляется важным и перспективным направлением, позволяющим внести весомый вклад в изучение взаимодействия языка, познания и общества: расширить представления не только о механизмах когнитивной деятельности человека, но и социальных явлениях и процессах, отражающихся в языке и воздействующих на него.
Актуальность дипломного исследования обусловлена устойчивым ростом интереса к изучению технологий борьбы за власть, необходимостью выявления и описания специфики манипулятивного воздействия в данном типе дискурса и настоятельной потребностью в комплексном изучении когнитивных механизмов борьбы.

Степень разработанности проблемы исследования.

Проблемы политической власти, политического управления, организации и проведения выборов в представительные органы государственной власти нашли свое отражение в многочисленных фундаментальных и прикладных исследованиях зарубежных и отечественных авторов. Проблемам технологий борьбы за власть были посвящены труды классиков политической науки и государственных деятелей — Аристотеля, Н. Макиавелли, Дж. Локка, Ш. JI. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо, И. Канта, Г. Гегеля, Т. Джефферсона, М. Вебера, М. Дюверже и др.

Существенный вклад в исследование проблем политической власти и политического управления внесли В. И. Буренко, В. Г. Ледяев, А. И. Соловьев, Л. В. Сморгунов, О. Ф. Шабров.
Объектом исследования является борьба за политическую власть.

Предметом исследования выступают технологии организации борьбы за политическую власть.

Цель исследования – рассмотрение технологий борьбы за политическую власть.

Поставленная цель предусматривает решение следующих задач:

  • рассмотреть теоретические основы организации борьбы за власть;
  • провести практический анализ реализации борьбы за власть на примере выборов президента;
  • разработать рекомендации эффективной реализации борьбы за власть.

Методы исследования: диалектический метод, институциональный метод, сравнительно-исторический метод.

Теоретическая значимость исследования состоит в расширении и уточнении понятийного аппарата теории коммуникации воздействия, в дальнейшей разработке проблем организации борьбы за политическую власть.

Практическая ценность работы заключается в возможности применения ее результатов в вузовских курсах теории межкультурной коммуникации, лингвокультурологии, политической лингвистики, страноведения РФ.

Работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы и приложений.

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ОРГАНИЗАЦИИ БОРЬБЫ ЗА ВЛАСТЬ

 

1.1. Сущность и содержание власти

 

За последние 25 лет в России произошла быстрая смена разного рода идеологических ориентаций. Привычные идеи и представления основной массы людей в условиях размытости и неустойчивости новых целей и ценностей общественного развития, как правило, не вызывают потребности в социальном запросе на новую идеологию.

Термин «власть» используется нередко для обозначения совершенно разнородных явлений, которые вызывают различные интерпретации (феномен власти рассматривается в контексте экономических категорий обмена и распределения; в свете психологических моделей личности и коммуникации; в рамках социологических моделей организации труда и управления; через призму политических моделей лидерства и т.д.). А.Ф. Черданцев рассматривает власть как некую функцию, присущую любому коллективу, обществу, государству; Е.Вятр, В.Ланг — как волевое отношение властвующего и подвластного субъектов; Ф.М. Бурлацкий — как способность властвующего навязывать свою волю другим лицам. Т. Озерникова и А. Фридман под властью понимают управление, связанное с принуждением. С.С. Алексеев и С.Г. Сизов под властью понимают государство и государственные органы.

По определению М.А. Василика, власть является центральной категорией политической науки. В зависимости от ее содержания трактуется сущность и механизм реализации политических процессов и институтов, политических интересов, политического поведения социальных групп и индивидов. Борьба за завоевание и осуществление власти является основным содержанием политики, а потому и основным вопросом, которым занимаются науки, изучающие политику.

Необходимость власти обусловлена сущностью человеческого общения, предполагающего подчинение всех участников общения единой воле с целью поддержания целостности и стабильности общества. Отсюда вытекают основные свойства власти: всеобщность (власть функционирует во всех сферах человеческого общения) и инклюзивность (власть, проникая во все виды человеческой деятельности, соединяет и противопоставляет социальные группы и отдельных индивидов). Именно это подчеркивал М. Вебер, когда говорил о таких видах власти, как власть отца над детьми, власть денежного мешка, юридическая, духовная, экономическая и др. виды власти.

Глубинным источником власти, основой подчинения одного индивида другому является неравенство, причем не только социальное (экономическое, имущественное, статусное, образовательное и т.д.), но естественное (физическое, интеллектуальное, неравенство, порожденное половыми различиями).

В истории существовало несколько форм власти. Французский политолог М. Дюверже говорит о трех исторических формах власти:

1) анонимная власть, “распыленная” среди членов примитивного общества;

2) индивидуализированная власть, возникающая с усложнением процессов разделения труда и появления новых видов деятельности;

3) институализированная власть, опирающаяся на деятельность специальных институтов, которые выполняют определенные функции.

Дополняя типологию М. Дюверже, можно сказать о четвертой исторической форме власти, формирующейся в конце нашего века, — системе “надгосударственной” власти, представленной законодательными (Европарламент) и исполнительными (Комиссия Европейских Сообществ) институтами, властные полномочия которых распространяются на территорию и население более десятка европейских стран.

Первые две исторические формы власти являются догосударственными (потестарными) и носят неполитический характер. Третья форма власти, называемая иногда государственно-публичной, и четвертая, надгосударственная, являются собственно политической властью. Отметим, что исторически понятие “власть” (от греч. cratos) связано с административным управлением древнегреческих городов-государств (полисов). Искусство управления гражданами “политами”, регулирование их поведения с помощью различных средств называлось “политика”. Так исторически и логически между понятиями “власть” и “политика” возникла смысловая связь, отраженная в формуле “политическая власть”.

Множество подходов к определению сущности власти можно условно разделить на атрибутивно-субстанциональные и реляционные.

Атрибутивно-субстанциональные концепции трактуют власть как атрибут (лат. attribio — придаю, наделяю; необходимое, существенное, неотъемлемое свойство объекта), либо как самодостаточный “предмет” или “вещь”. В русле этого подхода можно говорить о потенциально-волевых, инструментально-силовых и структурно-функциональных концепциях власти. Потенциально-волевые концепции определяют власть как способность или возможность политического субъекта осуществлять (навязывать) свою волю. Именно такой подход отличает немецкую классическую политологическую традицию (И. Фихте, Г. Гегель, К. Маркс, А. Шопенгауэр, М. Вебер). Так, М. Вебер трактует власть как “любую возможность проводить внутри данных общественных отношений собственную волю, даже вопреки сопротивлению, вне зависимости от того, на чем такая возможность основывается”.

Инструментально-силовые концепции власти свойственны прежде всего англо-американской политологической школе. Здесь власть отождествляется со средствами ее реализации. Истоки этой традиции восходят к политической философии Т. Гоббса, который понимал власть, прежде всего, как реальное средство принуждения, как форму силового воздействия (“власть сделать что-либо”). Один из видных теоретиков американской политологии Ч. Мерриам связывал представление о власти с “силовым распредмечиванием”. Сходных взглядов придерживаются сторонники “силовой модели” власти англо-американской школы “политического реализма”, трактующие власть во внутренней и в международной политике как силовое воздействие политического субъекта, контролирующего определенные ресурсы и при необходимости использующего прямое насилие (Д. Кэтлин, Г. Моргентау).

К реляционным концепциям некоторые исследователи относят и бихевиористские (поведенческие) концепции власти. Подобно реляционных концепций, бихевиористы исходят из трактовки власти как отношения между людьми, при котором одни властвуют, а другие подчиняются и выполняют решения первых. Но при этом особенность бихевиористского подхода заключается в акцентировании внимания на мотивах поведения людей в борьбе за власть. Стремление к власти объявляется доминирующей чертой человеческой психики и сознания, следовательно, определяющей формой политической активности человека. Власть объявляется исходным пунктом и конечной целью политического действия.

Одну из типичных бихевиористских трактовок власти предлагает Г. Лассуэлл. Он считает, что первоначальные импульсы для возникновения власти дает присущее индивидам стремление (воля) к власти и обладание “политической энергией”. Человек видит во власти средство улучшения жизни, приобретения богатства, престижа, свободы, безопасности и т.п. В то же время власть — это и самоцель, позволяющая наслаждаться ее обладанием. Политическая власть складывается из столкновения многообразных воль к власти как баланс, равновесие политических сил.

Для бихевиористов характерно также рассмотрение политических отношений как рынка власти. Правила рыночной торговли: учет спроса и предложения, стремление к выгоде, выравнивание цен и конкуренция продавцов и покупателей — они и только они выступают регуляторами, автоматически (без внешнего принуждения) обеспечивающими функционирование политической системы общества. Политические субъекты активно действуют на рынке власти, пытаясь выгодно использовать имеющиеся у них ресурсы (от природной воли к власти до накопленных запасов, имеющих уже реальный объем), где эти ресурсы и получают общественное признание как таковые.

К классу реляционных концепций власти можно отнести и новейшие постструктуралистские (или неоструктуралистские) концепции “археологии и генеалогии власти” М. Фуко и “поля власти” П. Бурдье. М. Фуко, к примеру, уточняет, что власть это не просто отношение субъектов, а своего рода модальность общения (“отношение отношений”). Отношение между субъектами власти объявляется им неперсонифицированным и неовеществленным, поскольку данные субъекты находятся каждый момент в постоянно изменяющихся энергетических линиях напряжений и соотношения взаимных сил. П. Бурдье вводит понятие “символической власти” обосновывая его как совокупность “капиталов” (экономических, культурных и т.д.), которые распределяются между субъектами власти в соответствии с их позициями в “политическом поле” (социальном пространстве, образуемом, и конструируемом самой иерархией властных отношений). По мнению П. Бурдье, “позиция данного агента в социальном пространстве может определяться по его позициям в различных полях, т.е. в распределении власти, активированной в каждом отдельном поле. Это, главным образом, экономический капитал в его разных видах, культурный капитал, а также символический капитал, обычно называемый престижем, репутацией, именем и т.п.”.

С одной стороны, имеется мнение, что понятие власти столь неопределенно, что от него вообще следует отказаться. «Власть — разочаровывающее понятие» . Отвергается возможность достижения общепринятой концепции власти. Э.Лассан утверждает, что сама попытка ее создания является ошибочной, поскольку исследователей интересуют различные аспекты власти и общее понятие не может быть применено во всех ситуациях . С другой стороны, отмечается: «От термина «власть» нельзя просто избавиться, как избавляются от чего-то лишнего, даже если его значение не устраивает. В этом случае проблемы, касающиеся власти, просто перекинутся на другие понятия, близкие к власти» . Действительно, термину «власть» придается уникальное место в анализе социальных явлений. «Даже те исследователи, которые хотели бы избавиться от термина «власть», признают, что он слишком глубоко укоренился в вокабуляре политики, чтобы это действительно могло произойти. Мы навсегда обречены иметь дело с «властью» и не можем избежать использования данного понятия при исследовании общественной жизни».

Н.А. Купина полагает, что, как и другие понятия, «власть» имеет дескриптивное содержание. Дескриптивное определение понятия власти совместимо с моральной оценкой различных властных отношений, которая, однако, не делает нормативным само понятие. «Мы вначале должны определить наличие самой власти и ее распределение в обществе, то есть дать ее описание, прежде чем одобрять или осуждать ее за соответствие нашим ожиданиям или опасениям. Функция определения (нормативная) того, каким должно быть оптимальное социальное устройство, отличается от функции описания (дескриптивной) данного социального устройства.

В литературе порой понятия власть политическая и власть государственная — отождествляются, поэтому необходимо их уточнить.

Конечно, указанные понятия — очень близкие, ибо и политическая власть, и государственная власть — общественно необходимы, общественно значимы,. Вместе с тем, понятия эти не тождественные. Государственная власть осуществляется в масштабе государства, распространяется на всю территорию, все регионы страны, на все население, проживающее и пребывающее в государстве (за исключением сотрудников дипломатического корпуса иностранных государств). Политическая власть может не совпадать по масштабу воздействия с государственной властью, так как осуществляется внутри страны в рамках какой-либо партии, иной общественной организации, а также за пределами страны в рамках международных организаций.

Можно говорить, что государственная власть — всегда политическая, но политическая власть не всегда государственная. Кроме того, государственная власть обладает признаками, присущими только ей.

Признаки, отличающие государственную власть:

  • официальный характер, регламентируемый конституцией, законами;
  • структурированность аппарата власти, т. е. наличие специально созданных и взаимодействующих институтов власти;
  • общеобязательный характер ее решений;
  • возможность отменять постановления и решения негосударственных политических организаций;
  • обладание рядом исключительных прав, например, законного изъятия части доходов граждан и организаций посредством налогообложения.

Государственная власть обладает верховенством. Это означает, что:

— все другие властные силы в обществе действуют в рамках законов, принимаемых и контролируемых государственной властью;

— она призвана обеспечить единое политико-правовое пространство на территории страны.

Итак, государственная власть в целом, а не какая-либо ее ветвь, обладает верховенством в обществе, опирается на возможность, в отличие от других видов социальной власти.
С понятием «государственная власть» непосредственно связаны понятия «институты власти» и «органы государственной власти».

Институт власти означает комплекс учреждений, организаций; созданный не естественно-природным образом, а специально сформированный людьми для удовлетворения общих потребностей, интересов на основе официальных политических правовых решений, нормативных актов и имеющий возможность оказывать властно-управляющее воздействие на общество, отдельные социальные группы, отношения и процессы.

Итак, власть, отделившаяся от общества, получает выражение в комплексе специально учреждаемых государственных органов.

Государственный орган (от греч. organon — орудие, инструмент) — учрежденное в установленном порядке (официальном, юридическом) образование, выполняющее от имени государства какую-либо одну или несколько его функций в соответствии со своим специальным общественным предназначением, обладающее организационным единством, собственной компетенцией (кругом вопросов, которые составляют предмет его ведения), полномочиями (совокупностью прав и обязанностей, которые он должен реализовать и за пределы которых не должен выходить в своей деятельности).

Итак, государственная власть — это:

-право, возможность и способность государства оказывать через государственные органы и должностных лиц воздействие на судьбы, отношения и деятельность людей с помощью различных средств и методов;

-система соответствующих институтов и государственных органов, принимающих властные решения;

-лица, облеченные соответствующими властными полномочиями.

Таким образом, в исследовании феномена государственной власти мы выделяем следующие группы проблем: во-первых, группа проблем, связанная с пониманием и интерпретацией исторически сложившихся форм государственной власти и раскрытием механизмов изменения этих форм на современном этапе общественного развития; во-вторых, группа проблем, связанная с осмыслением всеобщности государственной власти в ее созидательном статусе, с разработкой ее качествообразующей и ценностно-смысловой основы, обеспечивающей гармоничное взаимодействие человека, общества и государства.

 

1.2. Особенности борьбы за власть

 

В современных условиях возможны два варианта целеполагания политической борьбы. Первый — продвижение к власти и установление нового, принципиального иного социально-экономического строя, например социализма или капитализма, и второй — отстранение от власти определенной политической группировки без изменения существующего социально- политического строя, например, продвижение к власти в Великобритании консерваторов вместо лейбористов.
Так, формы в философском и общепринятом понимании представляют собой способ или путь практического осуществления какой-либо деятельности, в данном случае политической борьбы.

По нашему мнению, борьба за власть выступает в этом случае как наиболее «взрослая» игра. Здесь существует своя система правил, которые не должны нарушаться игроками. Игра во власть – это эффективный способ самовыражения личности.

Борьба за власть — напряженная, конфликтная степень противостояния и противодействия существующих социальных сил и организаций в вопросах отношения к власти, к пониманию ее роли, призвания, задач и возможностей. Преследует взаимоисключающие цели обладания властью и ее использования в своих интересах каждой из противоборствующих сторон. Может вестись в различных масштабах (международных, внутригосударственных, в рамках регионов, объединений, учреждений и т.п.), а также с применением разнообразных средств, методов привлечением тех или иных союзников. Последствия борьбы за власть по большей части являются разрушительными, ведущими к ухудшению социально-политического положения страны и жизни ее граждан.

Кризис власти, согласно современной теории развития — неотъемлемая и органическая часть процесса развития политического системы, знаменующая переход к новой фазе цикла или новому циклу. Кризиса нельзя избежать, поскольку ресурсы и цели каждой политического системы ограничены и конечны, причем, у информационной политологии они иные, чем у индустриальной. Классическая теория исходит из концепции системного равновесия, согласно которой случайные изменения в политике и ее цикличные колебания не выходят за доступные пределы (асимптоты), благодаря автоматически действующим («невидимая рука рынка») надзорным механизмам ценообразования и конкуренции. И.Пригожин. И. Стенгерс , Э.Тоффлер , Й.Шумпетер разработали иную концепцию прерывистого равновесия, по которой колебания и цикличность системы по мере исчерпа-ния ее ресурсов неизбежно выходят за нормальные пределы в зоны хаоса, где прежние надзорные механизмы уже не действуют. Система не возвращается к прежнему равновесию, из хаоса возникает новый порядок, который может быть и лучше, и хуже прежнего.

Вследствие этого борьба за власть приобретает мировоззренческое значение, становясь формой постижения социального интереса под углом зрения нравственно санкционированной соразмерности в распределении про-изведенных благ, их обмене между субъектами и потреблении на основе фундаментальных ценностей социальной справедливости. Среди современных исследователей данной проблемы необходимо отметить вклад С.Амина, Дж.Аррига, Р.Арона, У.Бека, И.Валлерстайна, А.Гриценко, С.Губанова, В.Дементьева, Л.Евстигнеевой и Р.Евстигнеева, Г.Колодко, Р.Нуреева, М.Портера, Ф.Утара, А.Филипенко, А.Шаститко.

Теоретическая задача осмысления природы борьбы за власть на мировой арене достаточно сложна. Любая власть функционирует не сама по себе — она вынуждена решать различные насущные для общества задачи. Только в проявлении властью подобной активности заключается гарантия ее жизнеспособности. При этом в поле зрения оказываются два полюса социальной и политической жизни: первый-власть, олицетворяемая определенной системой институтов и обладающая набором разнообразных средств своей реализации; второй — собственно общество, выступающее для власти прежде всего как объект управления.

Власть вынуждена решать назревшие задачи и делает это во имя собственного самосохранения. В этом смысле главным модусом ее действий следует считать модус ответственности и стихийной приверженности ценностям «статус-кво».

Вполне понятно, что готовность власти санкционировать, а в ряде случаев — выступить инициатором глубоких социальных изменений продиктована только одним — осознанием невозможности иным путем сохранить общество как целостность, а, следовательно, и удержать в нем собственные позиции. Как бы ни была организована власть — демократически или авторитарно — осознание неизбежности перемен на одном из этапов общественного развития выступает важнейшим условием ее самосохранения. Следовательно, императив развития необходимо рассматривать как абсолютный и неустранимый. По этой причине перспективной может считаться лишь власть, всемерно учитывающая этот императив в своей деятельности.
Предельное основание формирования нового политического порядка, основанного на справедливом распределении средств к жизни предполагает изменение природы борьбы за власть посредством трансформации ценностей индивидуальной и социальной жизни человека.

Решение вопроса об атрибутивном характере природы борьбы за власть связано, с тем содержанием, которое вкладывается в понятие «развитие»:1) развитие как круговорот, 2) развитие как необратимое качественное изменение, 3) развитие как необратимое изменение всех известных форм борьбы за власть, то есть их перехода в иные формы, связанные с признанием существования относительно самостоятельных и устойчивых уровней, «узловых точек» мировой системы хозяйства.

В итоге процессы преобразования форм борьбы за власть на мировой арене все больше приближаются по своему характеру к природным процессам, основанным на использовании (на молекулярном уровне) холодного ядерного синтеза и потому значительно менее энергоемких и более информационноемких. Соответственно усложняются и процессы регуляции институциональных нововведений, а как следствие, повышается эффективность всей системы саморегуляции.

Дискретные объекты определенного уровня, вступая в специфические взаимодействия, служат исходными при образовании и развитии принципиально новых типов объектов с иными свойствами и формами взаимодействий. При этом большая устойчивость и самостоятельность исходных, относительно элементарных объектов обусловливает повто-ряющиеся и сохраняющиеся свойства, отношения и закономерности объектов более высокого уровня власти. Такой подход не только предполагает, но и делает необходимым применение информационных систем диагностики ценностных составляющих природы борьбы за власть на мировой арене. Очевидно, что такие системы диагностики должны быть многомерными. По этой причине природа борьбы за власть всегда соотносится со свободой и справедливостью, гармоничное сочетание, которых в обществе и представляет собой ключ к антологическому исследованию борьбы за власть на мировой арене.

В данном аспекте следует обратить внимание на деформацию параметров управления и необходимость выбора стратегии глобального инвестиционного партнерства с сопряженными институциональными изменениями фундаментальных ценностей информационной экономики.

А.А. Любимова предлагает делить формы политической борьбы на мирную (ненасильственную) и немирную (насильственную) . Эту же точку зрения разделяет и автор. Но динамику политической борьбы определяют объективные условия, конкретные социальные, экономические, политические причины, процессы, факторы, обстоятельства. В частности, среди них такие как: снижение качества жизни; потеря социального статуса; угроза безработицы; непопулярность реформ; отчуждение власти от населения; потеря гарантий безопасности граждан; противоречия между различными уровнями и ветвями власти и др.

Понятие насилия в отечественной политологии рассмотрено немногими. Одним из современных российских ученых в сфере политической философии и истории политической мысли, уделившим внимание данной проблеме, является Б.Г. Капустин (1951). Главной его целью и работой является создание либерализма, который сможет существовать в России . Но одновременно с этим он занимается вопросами морали и политики, о чем свидетельствуют многочисленные статьи на эту тему. В одной из работ, а именно эссе «К понятию политического насилия» он рассматривает соотношение насилия и разума. Во-первых, он говорит, что политика всегда является насильственной, но характер применения средств насилия зависит от контекста , а потому возможна и положительная оценка. Другая его мысль сводится к тому, что «насилие господствующего разума способно порождать разумное насилие сопротивления» , выведенная из соотношения насилия и разума, где доказано, что первому присуще второе как в вопросах правления, так и в вопросах наказания за преступление .

Аргументация насилия с моральной точки зрения представлена в работе другого российского ученого А.А. Гусейнова. В ней он указывает не только на существование оправданности насилия целью, но и на возможность применения насилия как меньшего зла для предотвращения или предупреждения более масштабного.

В итоге мы можем сказать, что на современном этапе проблема политического насилия остается и занимает свое место в вопросах политической философии.

Особенностью политической борьбы является ее органическая связь с борьбой за экономику, права и ресурсы. Выдвижение различных экономических требований, повышения качества жизни, ликвидации безработицы, увеличения заработной платы, перераспределения собственности может сопровождаться ультиматумом в адрес исполнительных и законодательных органов власти и управления.

Одной из характерных черт политической борьбы является мобилизация сторонников посредством привлекательных идей, лозунгов, призывов. Они чаще всего начинаются с конфликта идей, выдвижения политическими организациями, их лидерами альтернативных ценностных установок, обсуждения их в средствах массовой коммуникации.
Политическая борьба может быть легальной, т.е. соответствующей нормам законности, и нелегитимной, не отвечающей утвердившимся в данной политической системе правовым и этическим нормам, разделяемым большинством граждан. Реализуется в двух основных формах: практико-политической и политико-идеологической. Они зависят от характера взаимоотношений между участниками политического процесса, внутренней и внешней политической обстановки, характера существующего политического режима. Формы политической борьбы подчинены ее целям и задачам. Она может вестись как мирными способами (участие в избирательных кампаниях, демонстрациях, митингах, забастовках; деятельность в органах местного самоуправления; столкновение различных партий, обществ, движений, фракций, политических лидеров в парламенте и проч.), так и с использованием насильственных средств (государственные переворот, гражданская война, путч и другое). При этом далеко не всегда установки на конфронтацию имеют общественный резонанс, находят понимание и поддержку в массах.

Отмеченная закономерность со всей очевидностью проявляется в выборных кампаниях. Любая партия, ведущая борьбу за голоса избирателей, представляет себя выразителем и защитницей интересов широкого спектра общества, призывает его встать под свои знамена и поверить в выдвигаемую ею программу. В период 90-х годов, власть пошла даже на создание подконтрольного ей правительственного предвыборного блока. Правительственный предвыборный блок «Наш дом — Россия», возглавляемый Председателем правительства, стремился расширить свой электорат, в какой-то мере дистанцируясь от той политики, которую проводит Президент и само правительство. В апреле 1995 года В.С. Черномырдин возглавил политическое движение и предвыборный блок «Наш дом — Россия». Используя имидж партии власти и административный ресурс, «Наш дом — Россия» планировал получить на выборах значительную долю голосов избирателей, сформировать в Государственной думе крупную фракцию, которая бы обеспечила правительству законодательную поддержку и защиту от критики, как справа, так и слева. Летом 1995 года отряд чеченских боевиков во главе с Шамилем Басаевым захватил в заложники персонал и пациентов больницы в Буденновске (Ставропольский край). Все вопросы ведения боевых действий против Чечни находились в ведении Б.Н. Ельцина и непосредственно подчинявшихся ему министров силовых ведомств. Однако вести переговоры с Басаевым пришлось В.С. Черномырдину, так как президент России предпочел остаться в тени. В результате переговоров заложники были освобождены.
На выборах в декабре 1995 года черномырдинский блок «Наш дом — Россия» набрал всего 10% голосов и не смог сформировать в Государственной думе достаточно влиятельной фракции. Это стало серьезным ударом по политической репутации В.С. Черномырдина, который рассматривался как возможный преемник Б.Н. Ельцина. Стало ясным, что В.С. Черномырдин не сможет победить на президентских выборах 1996 года. Это обусловило выдвижение кандидатуры Б.Н. Ельцина на второй президентский срок.

В.С. Черномырдин продолжал оставаться на посту председателя правительства, так как в значительной степени устраивал самые разнородные политические и лоббистские группы отсутствием собственной политико-экономической линии.

Другая особенность политической борьбы, выливающаяся также в закономерность, заключается в том, что одной из главных линий конфликта является противоречие, связанное с легитимностью его субъектов, целей их противоборства и принимаемых решений. Блокирование легитимности противоположной стороны, ее структур, принципов и норм деятельности, в частности оппозицией, стремление последней утвердить либо усилить свою легитимность, используя при этом весь имеющийся в распоряжении капитал (экономический, социальный, политический, идеологический, символический). Обоснование своей легитимности и опровержение легитимности противостоящего субъекта — определяющий мотив идеологической борьбы. Он лежит в основе любого уровня и глубины конфликта. Известно, что лозунгом революционеров всегда, в прошлом и настоящем, было и есть требование: не только взять власть, но и защитить ее. Это требование не сводится к необходимости военной защиты, но также включает навязывание обществу легитимности, признания народом новой власти, господства нового класса.

Политическая борьба, обычно, в случае ее обострения распространяется на социальную сферу, экономику, средства массовой информации как орудия этой борьбы, на всю социально-психологическую атмосферу общества. И это не случайность, а опять-таки закономерность, ибо в политике в обобщенной форме выражаются интересы и ценности целого, системы, общества, основных групп населения.

Конфликт в политической жизни, если он затрагивает поведение главных субъектов, не может не влиять и на многие стороны общественной жизни. Политическая революция, например, в классовом обществе непременно становится социальной революцией. В свою очередь, социальные движения при достаточно широком их развитии перерастают в политические. Только при участии политической власти можно решить социальные проблемы.

Политическая борьба достигает своей цели, если субъекты реализуют некоторые общие стратегические требования и широкое разнообразие специфических для политической деятельности методов и средств.

Адекватное понимание конкретных политических противоречий, которые составляют основу и источник данного конфликта, — один из таких принципов политической борьбы. От решения этого вопроса зависит многое: в первую очередь определение реальных, а не мнимых, агентов противоборства, главной линии конфликта, его ядра, характера возможных методов борьбы, предполагаемой модели конфликтного поведения (конфронтация, соперничество, конкуренция) и др. Анализ всего комплекса политических противоречий, характерных для данной конфликтной ситуации; выделение главного противоречия, его динамики, определение, в зависимости от «изгиба» ситуации, основного вопроса борьбы и соответственно выбор направления решающего удара и подходящего момента для его нанесения — все эти элементы деятельности политических субъектов в условиях конфликта относятся к содержанию стратегии борьбы.

Политическая борьба всегда отражает и выражает состояние других общественных противоречий, в первую очередь социально-экономических. Поэтому к числу принципов политической борьбы следует отнести требование учитывать взаимосвязь политического конфликта с экономической и социальной ситуацией, видеть в нем логическое продолжение социально-экономических конфликтов. А это в значительной степени определяет выбор союзников и сочувствующих, а также лозунгов борьбы и вариантов разрешения конфликта. Допустим, что борьба оппозиции против власть имущих ведется в условиях экономического кризиса. В таком случае в качестве союзников и тех, кто так или иначе может поддерживать оппозицию, будут слои населения и представляющие их интересы организации, в наибольшей степени страдающие от кризиса. Лозунги и мотивы борьбы в условиях кризиса увязываются с критикой экономической политики властей и декларацией предлагаемых оппозицией путей выхода из него. Кризис экономический, равно как и кризисы социальный, экологический, духовный, всегда служат эффективной пусковой причиной возникновения и развития политического конфликта. И выигрывает в борьбе тот, кто сумеет в полной мере использовать возможности кризисной ситуации. Для оппозиции отношение к кризису выражается в тезисе: «чем хуже, тем лучше»; для господствующих сил — «кризис — стимул мобилизации» своих сил и поиска путей изменения политики.

В политической борьбе в выигрыше оказываются силы, достигшие наибольшей сплоченности на основе идентификации составляющих их субъектов — социальных слоев, партийных групп и т. д. и добившиеся поддержки и признания (в этом смысле легитимности) со стороны широкой общественности. В свою очередь сплоченность политических сил, участвующих в борьбе, и достижение ими своей легитимности зависит от наличия дееспособного руководящего центра (партии, лидеров, организации). Это положение также следует отнести к числу принципов.
Политическая борьба изобилует огромным разнообразием методов и приемов: от честных до грязных, от мирных до насильственных. Из 46 римских императоров было насильственно свергнуто 33; история Византии насчитывает сотни заговоров; десятки переворотов были в арабских странах. В России за 76 лет, с 1725 по 1801 гг. было «по одному счету — пять, а по другому — восемь «дворцовых революций». Кровавыми шрамами борьбы за власть помечена история становления советского государства и в нынешней России. Причем, если в прошлом субъективное представление участников, скажем, заговоров укладывались в формуле «тираноборства», «освобождение от рабства», «подвиг Брута» и пр., то в новейшее время применение насилия в политической борьбе чаще всего прикрывается идеологическими мотивами и так называемой политической целесообразностью. Сталин, например, во многом повторил образ действия папы римского времен средневековья. Последний отстаивал свое политическое господство в драке с императорами, королями молодых европейских государств угрозой их отлучения от церкви. Это было грозным оружием в руках пап. Отлучение означало исключение человека из общества и объявление его вне закона. Папа Григорий VII такой угрозой довел одного гордого германского императора до того, что ему пришлось босому по снегу идти в резиденцию папы в Каноссе, чтобы просить у него прощения. Сталин и его окружение использовали в качестве мощного оружия в политической борьбе отлучение от марксизма-ленинизма как государственной идеологии и исключение из рядов правящей партии. То и другое для очередного опального деятеля или любого другого активиста неотвратимо влекло за собой политическую, моральную и гражданскую смерть, а во многих случаях и смерть физическую. Подобно древнеримскому властелину Сулле, Сталин уничтожал самых близких людей, тем самым заставляя смотреть на себя со страхом и трепетом.

В современном цивилизованном обществе все разнообразие методов политической борьбы можно разделить на две группы: мирные и военные (насильственные). В свою очередь, первая группа включает в себя методы, связанные с реализацией средств демократии, идеологические и психологические методы, переговорный процесс между противоборствующими сторонами. Вторая группа методов очерчена такими формами борьбы, как политические репрессии, инициируемые господствующими политическими силами и осуществляемые государственными институтами, мятежи, революции, гражданские и межгосударственные войны.

Целесообразно также проанализировать методы борьбы по признаку отношению к легитимности и легальности: легитимные и легальные. Кстати сказать, теми и другими могут быть как мирные, так и военные методы. Многочисленные легитимные общественно-политические движения протестов в России второй половины 80-х и начала 90-х гг. именовались «неформальными», они были нелегальными, существовавшим законодательством не разрешенными. Военные действия российской армии в Чечне (1994-1995 гг.) Президентом и правительством России рассматриваются как законные, конституционные (легальные). Такое же заключение сделал Конституционный суд. Однако обе палаты Федерального собрания сочли эту военную акцию незаконной, обратившись в Конституционный суд. Несмотря на решение суда, большая часть населения России и тем более Чечни отвергало конституционность указанных военных действий.

Рассматривая методы политической борьбы в детализированном виде, можно указать на ряд общих методов и приемов, реализуемых в любых формах борьбы. Исследователи (Котарбинский , Зимичев и др.) описывают их. В числе таковых: метод 1 — «создать трудности противнику»; метод 2 — «инстру-ментализация»; метод 3 — «свобода действий», метод 4 — «бензин ваш — идеи наши»; метод 5 — «в единении — сила»; метод 6 — «разделяй и властвуй»; метод 7 — «удар в голову»; метод 8 — «слабые места»; метод 9 — «свершившийся факт»; метод 10 — «тише едешь — дальше будешь»; метод 11 — «угрозы»; метод 12 — «введение в заблуждение»; метод 13 — «захват врасплох»; метод 14 — «информирование»; метод 15 — «заманивание в ловушку»; метод 16 — «уход от борьбы».

В политической борьбе противники стремятся использовать комплекс им доступных (известных им) методов, соответствующих характеру, целям и условиям борьбы. При отборе методов имеется в виду необходимость овладения всем опытом политической борьбы, в том числе опытом противника, умение использовать последние в своих целях.
Не менее важно другое требование: необходим анализ условий применения старых, уже использованных методов, прошлого опыта, корректировка его с учетом новой ситуации, а не механическое повторение этого опыта в изменившейся ситуации.

Итак, многообразие методов и приемов политической борьбы, сочетание мирных и военных (насильственных), легитимных и легальных методов и форм также является» одной из объективных закономерностей политической борьбы, поскольку это с необходимостью повторялось и повторяется в политической истории человечества.

Субъекты и формы политической борьбы в любом обществе регламентируются нормативными правовыми нормами, учитывая конституционные запреты. Нарушение данных норм по закону приводит к ответственности. Цивилизованность политической борьбы зависит от политической культуры общества, готовности субъектов политических отношений согласовывать общие и частные интересы, действовать в соответствии с требованиями законов. Последствия политической борьбы неоднозначны: она может привести противоборствующие стороны либо к согласию, компромиссу, сотрудничеству, либо к их дальнейшей конфронтации.

Рассмотрим сильные и слабые стороны ненасильственной политической борьбы и основы противодействия гражданского общества попыткам установления псевдодемократических диктатур посредством «цветных революций». Здесь же мы рассмотрим принципы предложенного Шарпом подхода к ненасильственной политической борьбе.

Определим, что понимается под ненасильственной борьбой. Впрочем, поскольку Д. Шарп посвятил свои работы политической борьбе, а именно методам ненасильственной смены политической власти, то и определение мы дадим сразу именно ненасильственной политической борьбе.

Политическая борьба всегда имеет одну цель – власть. Ненасильственная политическая борьба это метод противодействия правительству или доминирующей политической силе с целью получения политической власти (перераспределения её в свою пользу) без использования угрозы или факта физического увечья, без угрозы или факта убийства, без угрозы или факта насильственного ограничения физического перемещения оппонентов, без угрозы или факта использования оружия.

Принципиальным для отделения методов ненасильственной политической борьбы (в интерпретации Д. Шарпа ) от прочих, как методов с использованием насилия, так и методов ненасильственной борьбы типа сатьяграхи М. Ганди, является то, что ненасильственная политическая борьба с одной стороны борьба без использования оружия и угрозы физической расправы, а с другой стороны это политическая война и цель её, не поиск компромисса, а, по возможности, полный разгром политического оппонента и получения власти для кардинальной смены политической, идеологической и, возможно, социальной и экономической структуры общества. Такая задача ставится при разработке ненасильственной политической борьбы с самого начала как конечная и к ней идут, независимо от промежуточных результатов. Это надо всегда чётко понимать и помнить при общении со сторонниками ненасильственной политической борьбы и людьми, прошедшими школу Шарпа или Аккермана. Ненасильственная политическая борьба, по сути, это силовая, крайне жёсткая и даже жестокая, бескомпромиссная борьба за политическую власть с увлечением в неё, на своей стороне, возможно большего количества рядовых граждан, но ограниченная рамками отказа от демонстративного насилия, в виде использования и угрозы использования оружия, убийства и увечья своих оппонентов.

К насилию в политике существовало два подхода. Либо оно принималось как неизбежное зло, которое необходимо обуздывать законом и ограничениями, либо оно полностью отвергалось по религиозным и идеологическим мотивам. Но оба подхода отнюдь не идеальны. Первый, в конце концов, зачастую ведёт к огромным жертвам и скатывается к эскалации насилия в обществе, когда уже ни закон, ни иные ограничения не в состоянии сдержать его. Второй требует от своих последователей исключительных моральных качеств, особенно от лидеров, что встречается в жизни, к сожалению, крайне редко. Налицо противоречие. Мы не можем до конца примириться с наличием насилия в политической борьбе, даже в его узаконенном и урезанном виде, тем более что оно не всегда и решает проблему. Но и требования к участникам ненасильственной политической борьбы, выдвигаемые лидерами, такими как М. Ганди, настолько высоки, что вместе с восхищением их силой духа приходит в общество либо отчаяние, чувство бессилия и апатии, либо оно склоняется к насилию видя в нём единственное своё спасение.

Политическая власть, сначала 90-х годов, пользуется полученным наследством (территорией, богатствами, народом) без всяких на то оснований. Единственным основанием является насилие — либо прямые политические репрессии (что практикуется режимом Путина все активнее), либо тайные операции против оппозиции (вплоть до подключения криминала), либо «промывание мозгов» через систему пропаганды.

В Российской Федерации отсутствует акт о правородолжении как от СССР, так и от Российской Империи. Применяется уловка, которую можно назвать правовым «ситуационным континуитетом». При необходимости признаются «царские долги» и Франции выплачивается 100 млн. долларов, а потом происходит судебный процесс по возвращении РФ дореволюционной земельной собственности в Париже. В целом же признать правопреемство от Российской Империи российские чиновники не желают, поскольку это порождало бы значительные последствие не только в международных делах, но и во внутренней политике.

То же самое можно сказать о преемстве от СССР. Были признаны лишь финансовые обязательства СССР в обмен на присвоение РФ зарубежной недвижимости, принадлежащей СССР. Это, конечно, не имеет ничего общего с континуитетом. Остались лишь счеты между бухгалтерами, и никакой ответственности. Таким образом, мы видим, что политическая власть закономерно калечит всю правовую и правоохранительную систему, все институты государственной власти. Ею фальсифицирована система народного представительства на всех уровня, включая законодательный. Ею проведена незаконная партизация выборов и фальсификация их результатов всюду, где это может быть признано необходимым для имитации народного представительства. Фальсифицированы составы избирательных комиссий, фальсифицирована судебная система, фальсифицирована экспертная деятельность.

Развитие правового кризиса приводит к тому, что вся система государственной власти оказывается враждебной интересам гражданина — не только в политической области, но и в повседневных делах. Попытка госслужащего в самых незначительных чинах вникать в проблемы граждан и решать их неизбежно входит в противоречие с обстоятельствами оторванности власти от народа, а сама подобная инициатива воспринимается как нелояльность к вышестоящему начальству.

Таким образом, политическая борьба чаще всего ассоциируется в обществе с понятием борьбы за власть. Видимо, так оно и есть, если не считать некоторых моментов, связанных с подходами к обоснованию этого явления. Одной из характерных черт политической борьбы является мобилизация сторонников посредством привлекательных идей, лозунгов, призывов. Они чаще всего начинаются с конфликта идей, выдвижения политическими организациями, их лидерами альтернативных ценностных установок, обсуждения их в средствах массовой коммуникации.


Страницы:   1   2   3