Меню Услуги

Цветовой символизм в русской и английской лингвокультурах


Страница:   1   2   3


Содержание

  • ВВЕДЕНИЕ
  • 1.1. Экскурс в историю изучения цветообозначений
  • 1.2. Понятия «языковая и национальная картина мира» и «национальная концептосфера»
  • 1.3. Концептуализация цвета в языковых картинах мира
  • 1.4. Концепт «цвет» (cоlоur) в русской и английской лингвокультурах
  • ВЫВОДЫ ПО 1 ГЛАВЕ
  • 2.1. Символика концепта«цвет» в русском и английском языках
  • 2.1.1. Белый и черный
  • 2.1.2. Синий
  • 2.1.3. Красный и желтый
  • 2.1.4. Зеленый
  • 2.2. Семантика концепта «цвет» в произведениях русских и английских писателей, как отражение цветовой картины мира 57
  • 2.2.1. Семантика концепта «цвет» в произведениях русскоязычных авторов
  • 2.2.2. Семантика концепта «цвет» в произведениях англоязычных авторов
  • ВЫВОДЫ ПО 2 ГЛАВЕ
  • ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  • Список литературы

Язык, являясь средством хранения культурно-исторической информации, выступает связующим звеном между поколениями, служит «хранилищем» и средством передачи внеязыкового коллективного опыта.

Система цветонаименований представляет структурированный фрагмент лексического состава языка, который не перестает привлекать лингвистов разнообразием своих номинативных возможностей. Внимание ученых уделялось структурным и деривационным особенностям цветонаименований, психолингвистическому, сопоставительному, семантическому и когнитивному аспектам анализа.

Актуальность настоящего исследования заключается в необходимости рассмотрения цветонаименований c точки зрения их многозначности в разных лингвокультурах.

Концептуализация цвета выступает в качестве одной из более важных составляющих лингвокультуры. Она представляет собой систему, состоящую из ассоциаций, смысловых значений, интерпретаций,  понятие «цвет»  включено в систему различных нравственно-эстетических ценностей. Значению цвета во всевозможных культурах отводятся не только универсальные черты, но и отличия, затрагивающие глубинные слои сознания и отражающие национальные культурные особенности.

Структурно-семантические различия наименований цвета связаны с различиями в картинах мира представителей разных культур, со сложившимися историко-культурными, религиозными, климатическими и другими особенностями. Также, в рамках каждого конкретного языка в результате эволюции национальной языковой картины мира цветонаименования приобретают дополнительные значения, выходящие за рамки конкретных имен цвета, что требует специальногоизучения и описания.

Проблема изучения цветового пространства находится в эпицентре внимания современных исследований. На сегодняшний день лингвисты проявляют повышенный интерес к творческим аспектам употребления языка. Существенное значение в словесной «живописи» отводится цвету, в то же время эстетические переживания, которые вызываются у читателя восприятием цвета, весьма субъективны и неравнозначны по силе.

Интерес к словам, называющим цвет, не иссякает на протяжении десятилетий. Как отмечает В.Г. Кульпина, «концепция лингвистики цвета как самостоятельной научной парадигмы в современном языкознании приобретает все более конкретные черты» [Кульпина 2001:48].

В последнее время появляется все больше и больше работ, посвященных проблеме взаимодействия различных видов искусств. Особым – универсальным – видом искусства является художественная литература, которая может выразить все, что может выразить слово – ее «первоэлемент», безграничный в своих возможностях материал. Одна из составных частей указанной проблемы – поэтика цвета в творчестве того или иного писателя. Вопрос этот до сих пор мало изучен, таким образом, тема цвета является актуальной в современном образованном мире. Индивидуально-авторские коннотации цветообозначений у разных писателей почти всегда основаны на объективных свойствах элементов лексической системы: на реализованных в языке или потенциальных свойствах со значением цвета.

Объектом исследования является лингвокультурологическая составляющая многозначности цветонаименований, куда входит специфическая семантическая организация номинаций со значением цвета в русском и английском языках, позволяющая представить типологическую общность цветовой системы языка в целом и проследить специфические, национально-культурные семантические особенности в структуре каждого языка в отдельности.

Предметом настоящего исследования является английская и русская лексика, принадлежащая  концепту «цвет».

Материалом для исследования послужили данные  BritishNationalCorpus, OxfordIdiomsDictionaryforLearnersofEnglish, CollinsCOBUILDDictionaryofIdioms, ABBYYLingvo, Англо — русский фразеологический словарь А.В. Кунина, а так же литертурные произведения на русском и английском языках.

Целью данного дипломного исследования является определение национального самосознания и восприятия через призму использования цветовой лексики.

Постановка цели предполагает решение следующих задач:

  • сопоставить и проанализировать трактовки понятия «языковая картина мира», предлагаемые разными исследователями;
  • классифицировать русскую и английскую цветовую лексику по данным в словарных статьях;
  • проанализировать литературные произведения с точки зрения частотности употребления цветовых обозначений;
  • выявить и сравнить особенности английской и русской языковой картины мира на основе полученных данных.

В качестве гипотезы исследования было выдвинуто предположение о том, что базовые цветонаименования характеризуются многозначностью и представляют собой культурные артефакты: значения цветонаименований отражают реалии окружающего мира и человека, их внешние и внутренние характеристики, признаки и качества, политическую, социокультурную и практическую информацию. В основе актуализации лексико-семантических вариантов многозначных наименований цвета лежит лексический прототип как типичный цветообраз или исходная информация о цвете в сознании носителя языка.

При анализе языкового материала мы использовали следующие методы и приёмы:

  • описательный (проводится путем сплошной выборки лексических единиц со значением цвета);
  • семантико-стилистический метод, который состоит в выяснении значения языкового знака с опорой на словари;
  • метод контекстуального анализа (необходим для определения семантики отдельно входящего в текст слова или фразы).

Новизна дипломного исследования определяется тем, что было осуществлено комплексное лингвокультурологическое изучение многозначности обозначений цвета на материале русского и английского языков. В работе впервые предпринято описание  содержания цветонаименований с позиции многозначности в разных лингвокультурах.

Теоретической базой данного исследования послужили работы по проблеме наименований цвета зарубежных и отечественных исследователей: Б. Берлина, П. Кея, Н.Б. Бахилиной, А.П. Василевича, А. Вежбицкой, Г.Г. Воробьева, И.В. Макеенко, С.Д. Ременко, Р.М. Фрумкиной, M. Люшераи др.; труды по теории многозначности, семантики и когнитивистики таких известных ученых, как: Ю.Д. Апресян, И.М. Кобозева, Е.А. Кубрякова, Ф.А. Литвин, М.В. Никитин, Л.А. Новиков, З.Д. Попова, Ю.С. Степанов, И.А. Стернин, В.Н. Телия, А.А. Уфимцева, Д.Н. Шмелев.

1.1. Экскурс в историю изучения цветообозначений

Воздействие цвета на человека издавна привлекало внимание ученых самых разных областей знания.Прилагательные цвета подвергались рассмотрению с точки зрения физики, биологии, физиологии, психологии, этнографии, истории и, конечно, лингвистики. В лингвистике изучение цветонаименований в разных языках имеют давнюю традицию и представлено многочисленными публикациями.

В Новое время становится возможным изучение языка как феномена культуры. Впервые это удалось Вильгельму фон Гумбольдту, создателю деятельностно-энергетической концепции языка, одна из наиболее ярких черт которой – идея связи между языком и национальным характером. Любой язык отображает мир, но отображает его с определенной точки зрения – той точки зрения, с которой смотрел на него народ, создавший данный язык.

Всплеску огромнейшего интереса к цветонаименованиям в разных языках способствовала гипотеза лингвистической относительности Сепира-Уорфа, породившая ряд лингвистических исследований. Английские антропологи Б. Берлин [Berlin1969:25] и П. Кей [Kay 1978:610-646], изучая этимологию цвета, исследовали процесс возникновения и развития цветообозначений в различных языках. В своей работе в результате изучения систем цветообозначений около сотни различных языков авторы пришли к выводу о существовании универсального набора из 11 основных цветов. Авторами была предложена иерархия цветов, которая отражает порядок появления новых слов – цветообозначений в языках, а эволюция имен цвета соответствует уровню технического и культурного развития общества.

Работа Б. Берлина и П. Кея внесла огромный вклад во все последующие теории и исследования цветообозначений, и у нее нашлось как большое количество сторонников, так и противников. Исследования были продолжены Э. Рош, которая ввела в научный обиход понятие «естественный прототип».

Противники теории Б.Берлина и П.Кея выдвигают целый ряд контраргументов: во-первых,  несомненен тот факт, что различные этносы по-разному членят лингвоцветовую картину мира, и что количество цветообозначений в различных языках значительно различается; во-вторых, достоверность данных экспериментов Б. Берлина, П. Кея и Э. Рош далеко не бесспорна.

Многое в окружающем мире воспринимается благодаря цвету и при его помощи. Способность различать цвета составляет существенную часть возможностей зрительного восприятия человека. Трудно представить сферу человеческой деятельности, в которой не присутствовал бы цветовой фактор. В культуре человечества цвет всегда имел важное значение, так как тесно связан с философским и эстетическим осмыслением мира.

На сегодняшний день в современной науке проблемам, связанным с цветовым восприятием, уделяется одно из главных мест. Существенный вклад в исследование цвета и цветовой семантики внесен учеными лингвистами. К примеру, в лингвистике понятие цвета ассоциируется, главным образом с прилагательным, его семантикой и грамматикой.

Психолингвистический аспект описывает состав цветообозначающей лексики, семантическую структуру, стилистические функции цветообозначений изучают в психолингвистическом описании, усиленно цветообозначения изучали на основании сравнительно–исторического анализа, также проводились психолингвистические эксперименты. Исследованием языкового сознания народа, роли цвета в жизнедеятельности человека, в этнокультурной системе русского языказанимается Т. И. Вендина [Кубрякова 1992: 63].

Исследование теоретических аспектов лингвистики цвета связано с научным направлением «лингвистики цвета». Здесь «выделяются историческое изучение цветолексики (эволюционное направление), психолингвистическая составляющая цветонаименований, когнитивные аспекты, лингвокультурологические и номинативно–терминообразующие аспекты исследования цветолексики»[Байрамова 2004:159].

Соответственно, лингвистикой цвета в качестве самостоятельной научной дисциплины имеется собственная прочная теоретическая и методологическая база. По нашему мнению справедливым является утверждение В. Г. Кульпиной о том,  что «концепцией лингвистики цвета в качестве самостоятельной научной парадигмы в современном языкознании приобретаются все более конкретные черты»[Кульпина 2002:7].

Одной из традиционных тем в современной лингвистике можно назвать сравнительное изучение способов обо­значения цвета в различных языках. Примеры названий цвета показывают, что на первый взгляд, ощущение, кажущееся объективным, общим для всех людей, а именно цвет, различные языки отражают по-разному, или, для цветовой картины мира в разных язы­ках характерны свои особенности. Не смотря на то, что природа цвета является неизменной, все же цвета по-разному отражаются в сознании людей. Наименования окрасок формируют в каж­дом языке сложную систему, и для систем различных языков свойственны показательные расхождения. Такие расхождения относятся как к выделению цветов, так и к способам их обозначения.

Лингвисты пристально изучают лингвистическую группу цветообоз­начений. На сегодняшний день имеется огромное количество работ, которые посвящены цветоо­бозначениям во всех языках нашего немалого мира. По мнению А. А. Уфимцевой: «Система обозначений цвета является настолько за­крытой и структурно четко организованной в силу относительного характера значений ее членов, что в настоящее время выступает классическим примером строгой структурной организа­ции» [Уфимцева 1968:19]. Повышенный интерес обусловливается тем, что у лексики данной зоны имеется огромная значимость для человека, и она является легко выделяемой лексико-семантической группой, отражающей объективное разнообразие цве­товой гаммы.

Большое количество ученых занимались исследованием проблемы цветообозначений в лингви­стике. К ним относятся не только отечественные – А. П. Ва­силевич, Э. Г. Соселия, А. В. Колмогорова, С. А. Фетисова, но и иностранные исследо­ватели: Б. Берлин, П. Кей, А. Вежбицкая и многие другие.

Изначально цветонаименования рассматривали, преимущественно, в двух аспектах. Некоторая часть ученых занималась исследованием поля цветообозначений с позиции передачи важнейших цветов и их оттенков, то есть процессов, связанных с вербализацией цветового пространства, устанавливали связь между объективным хроматическим спектром и языком. Другая часть исследователей проводила анализ отдельных прила­гательных цветов с позиции их лексических и грамматических свойств, к которым можно отнести морфологическую структуру, словообразова­тельные возможности, сочетательные по­тенции.

В конце шестидесятых годов прошлого века Б. Берли­ном и П. Кеем устанавливаются универ­сальные понятийные цветовые категории (cоlоur cаtеgоriеs), с максимальным числом ко­торых — одиннадцать. Любым языком они приобретаются в строго определенной последовательности:

  • первая стадия – blаck, whitе;
  • вторая стадия – rеd;
  • третья стадия – grееn, yеllоw;
  • четвертая стадия – bluе;
  • пятая стадия – brоwn;
  • шестая стадия – рurрlе, рink, оrаngе, grаy.[Berlin1969:25].

Тем не менее, дальнейшим рассмотрением указанных терминов нигерийского языка и языка австралийских аборигенов, что отмечается Э. Г. Соселия[Соселия 1991:20-25], обнаруживается не­точность, связанная с определением главных цветовых категорий. При проведении исследований более ранних цветообозначений ки­тайского языка обнаруживается оппозиция «белый (или неокрашенный) – цветной». Что является не соответствующим оппозиции «белый – черный» на начальной стадии по Б. Берлину и П. Кею. Также в указанный выше период в Китае уже имелись цветообозначения: красного, черного, желтого, темно-красного, красно-желтого (оранжевого), коричневого. А это, соответственно, указывает на то, что китайский язык изначально находился на пятой-шестой ступени развития, и в тоже время отсутствуют названия синего и зеленого цветов[Шевчук 2005:6-7].

Данная неточность чувствовалась и самими авторами, вследствие чего были предприняты попытки ее устранить в совместной работе П. Кея и Ч. К. Мак-Дэниела[Kay 1978:610-646], в которой понятие главной цветовой категории определяется наиболее точно в качестве «туманного множества» (fuzzy sеt), то есть системы, не имеющей отчетливых границ.

Для некоторой части авторов, в частности, работающих с понятием цветообозначения (преимущественно, в славянских языках), характерно указание не одиннадцати, а двеннадцатицентральных категорий цвета, потому что они учитывают еще и голубой отрезок спектра. Так какБ. Берлин и П. Кей были англичанами,ими был не учтен тот факт, что ан­глийской лексемой bluе обозначают и си­ний, и голубой цвета.

В своих трудах эти ученые указывают на то, что,основываясь на данныхо цвето­наименованиях в языке, можно определять его историко-культурное развитие, в случаях понимания под ним очередности появления в языке определенных цветонаи­менований. В тоже время довольно затруднительно проследить связь, имеющуюся между историко-культурным развитием языка и характером употребления в языке цветонаименований, которые образуются от названий предметов. Дискуссионным является вопрос, связанный с суждением о стадии развития языка по общему числу существующих в нем цветонаименований определенного типа.

Большая культурная значимость отводится цветообозначению. В качестве компонента культуры цветом приобретается сложная и разнообразная система смыслов, трактовок, становится воплощением культурных ценностей. Цветовую среду, цветовое видение мира в любую эпоху осмысливают в соответствии с «цветокультурными» установками. Таким образом, цветообозначения представляют собой лингвокультурологические феномены.

1.2. Понятия «языковая и национальная картина мира» и «национальная концептосфера»

Познавая, изучая мир, человек стремится упорядочить его, создает модель окружающей его реальности. Каждый познает мир, как может. Те, кто являются высококвалифицированными специалистами в какой-либо области науки, то есть ученые, проводят эксперименты, ставят опыты и создают собственную целостную систему представлений об общих свойствах и закономерностях действительности. Такую систему, модель принято называть «картина мира». Понятие «картина мира» используется представителями разных наук: философии, психологии, культурологии, гносеологии, когнитологии, лингвистики. Научная картина мира строится в результате обобщения и синтеза фундаментальных научных понятий и принципов, основываясь не на чувственном восприятии и субъективной оценке, а на объективных данных и результатах исследований.

Первый опыт построения картины мира принадлежит Анаксимандриту, ученику родоначальника греческой науки Фалеса из Милета (624–547 гг. до н. э.). Затем каждый из философов старался описать мир таким, каким ему он казался. Однако, опираясь на чувственный опыт, находясь в плену собственных чувств и эмоций и собственного языка, они не могли сформировать адекватные научные знания о мире. Они познавали действительность не научно, а наивно. У каждого чело¬века сформирована наивная картина мира, его представление о том, каким образом все происходит, в каких взаимоотношениях все находится, как все выглядит.

Мы познаем мир чувственно, а также с помощью информации, которую нам сообщают другие люди в процессе устного общения (в процессе коммуникации, например, сообщение новостей, рассказ преподавателя и т.п.) или опосредовано (через учебники, энциклопедии и другие виды накопления знаний), т.е. язык помогает нам познавать мир.

Однако и сам язык влияет на познание: наивная картина мира складывается под действием языка, который отражает те реалии действительности, которые важны для определенной группы людей. Одну и ту же объективную ситуацию носители разных языков вербализируют и концептуализируют по-разному в соответствии с языковой картиной мира.

Языком выражаются различные картины мира, которые присущи человеку (научные, религиозные, пространственные и др.), которые благодаря лексике входят в язык, и при этом при¬вносят в него черты непосредственно человека, его культуры. Путь от реально существующего мира к понятию и в дальнейшем к словесному выражению отличается у разных народов, что определяют особенности истории, географии, спецификой жизни этих народов и, соответственно, развитие их общественного сознания.

Лео Вайсгербер, который ввел понятие «языковая картина мира», пишет: «словарный запас конкретного языка включает в целом вместе с совокупностью языковых знаков также и совокупность понятийных мыслительных средств, которыми располагает языковое сообщество; и по мере того, как каждый носитель языка изучает этот словарь, все члены языкового сообщества овладевают этими мыслительными средствами; в этом смысле можно сказать, что возможность родного языка состоит в том, что он содержит в своих понятиях определенную картину мира и передает ее всем членам языкового сообщества» [Радченко 1997:250].

Концептуальные представления отражают отличия в окружающей человека реальности, данной ему в природе и культуре. Для понятия «объективной действительности» свойственен общечеловеческий характер, однако она реализуется в словах, имеющих национальную специфику, т.е. значения слов, являются национальными категориями, а понятия – вненациональными. Кроме того, любое понятие может выражаться через различные признаки. В некоторых случаях, определенное слово своей внутренней формой, структурой указывает на признак, выступивший в качестве основы его названия, как характерный признак предмета или понятия. Именно в выборе этого признака и проявляется национальное своеобразие того или иного слова или его значения. Одним из фрагментов наивной картины мира, всегда привлекавшим внимание исследователей, является система цветообозначений в языке. Цветонаименования (колоративы) определенного языка обладают выражен¬ной национально-культурной спецификой и являются значимыми элементами для конструирования фрагмента национальной картины мира соответствующей лингвокультурной общности.

Известно, что цвет составляет важнейшую часть всей зрительной информации. Именно цвет одежды встретившегося вам человека, цвет его лица, волос и т. д. запоминается прежде всего. Цветовой спектр является недискретным континуумом, который образуется плавным изменением длины световой волны. Глаз воспринимает отличия в длине световой волны как различные цвета. Признак, на основании которого цвета отличаются друг от друга и занимают определенное место в спектре, называется цветовым тоном. В качестве других важнейших характеристик цвета, кроме тона, выступает яркость и насыщенность, таким образом, «субстанция цвета является трехмерным (физическим или перцептуальным) континуумом» [Лайонз 1978:455].

Цвета, которые различаются друг от друга только по светлости, называются ахроматическими (бесцветными). К ним возможно отнесение: белого, серого, черного. Остальные цвета являются хроматическими (цветными), возможно их разделение на теплые (длинноволновая часть спектра: красный, оранжевый, желтый, желто-зеленый) и холодные (коротковолновая часть спектра: зелено-голубой, голубой, зеленый, синий, фиолетовый) [Алексеев 1962:65]. Чистый зеленый цвет располагается между холодными и теплыми цветами спектра. С позиции физики цвета также подразделяются на основные (желтый, синий, красный), из которых, с теоретической точки зрения, возможно составление всех остальных цветов, и смешанные (зеленый, фиолетовый, оранжевый, коричневый, голубой). Совокупностью этих цветов характеризуется такой феномен, как цветовое пространство, являющееся чисто психологическим, поскольку в природе существуют только световые волны, длина которых варьирует в определенном диапазоне, а сам цвет является результатом деятельности мозга и глаза. Категоризация языкового цветового пространства происходит посредством терминов цветообозначения.

Однако существует явная диспропорция между количеством цветов, которые возможно различить глазом, и количеством их названий в цветовом пространстве: количество цветовых тонов, которые способен различить глаз, определяется в среднем как равное полутораста, а в ахроматическом ряду отмечается способность глаза различать около тысячи ступеней перехода между крайними: белым и черным. Этот дисбаланс позволяет сделать вывод, что количество цветов и «неравномерность распределения названий по областям всей совокупности цветов может теоретически зависеть как от практической заинтересованности людей в различении цветов и в их обозначении, так и от частоты, с которой те или иные цвета встречаются во внешнем мире» [Шемякин 1960:47]. Так, например, одно из объяснений высокого уровня развития в немецком языке названий для ахроматических, а также для зеленых и синих цветов, по сравнению с русским, английским и французским языками, объясняется практической значимостью различия со-ответственных окрасок в условиях жизни на Крайнем Севере.

В языкознании языковое цветовое пространство зачастую применяют для того, чтобы проиллюстрировать принцип лингвистической относительности, который был сформулирован американским ученым Б. Уорфом, продолжателем идей соотечественника, этнолингвиста Э. Сепира. Как указано в гипотезе Сепира-Уорфа, «сходными физическими явлениями позволяется создание сходной картины вселенной только при наличии сходства или, по меньшей мере, при соотносительности языковых систем» [Уорф 1960:175]. Каждым языком сегментируется окружающая действительность по-разному, вследствие этого у «некоторых народов различаются, к примеру, три цвета, когда у других — семь и т. д.» [Касевич 1988:7]. По мнению Н. С. Трифонова к экстралингвистическим факторам, относятся и определяющие объемы деривационного потенциала цветообозначений, факторы лингвострановедческого характера: история, традиции, географическое положение, социальные и культурные уровни развития любого народа. К ним же относятся и лингвистически релевантные черты, связанные с образом жизни, бытом жителей, привычным статусом и отношениями вещей. Характерна тесная связь формирования цветообозначений, их жизни в языке с жизнью общества и людей, заключающихся в особенностях быта, торговли, развитии ремесел, техники, религий, обычаев, вкусов и моды. При этом цветообозначения являются исключительно нагруженными в коннотативном аспекте, так как являются хранителями оценочной информации, мотивированной социально, идеологически, эстетически [Ермакова 2007:11].

Одним из вопросов, связанных с цветонаименованием, является вопрос о том, по ка¬кому принципу следует объединять слова, обозначающие цвет в группы. В своей работе «Цветонаименования как характеристика языка писателя. Лингвистика текста и стилистика», где иллюстрируются достаточно большой объем выборки и употребления возможностей языка цветонаименований в русской речи, для удобства анализа А. П. Василевич использовал следующую классификацию:

  • простые прилагательные (красный, бирюзовый);
  • оттенки (ярко-красный, ядовито зеленый);
  • двусоставные слова (красно-синий, изумрудно-зеленый);
  • словосочетания (цвета морской волны, цвета осенних листьев).

При этом автор отмечает, что оттенки, двусоставные слова и словосочетания в словарях практически вообще отсутствуют.

Следует отметить, что четких критериев выделения рассматриваемой лексики в современной науке о языке еще нет. В большинстве случаев авторы полагаются на собственную интуицию, решая, сколько и какие именно слова надо изучить. Например, состав используемой лексики цветообозначений обычно ограничивается очень небольшой группой слов, так называемыми основными цветонаименованиями. Многие лингвисты, как отмечает И. П. Сусов, охотно иллюстрируют отсутствие изоморфизма планов содержания разных языков сопоставлением диаграмм распределения наименований основных цветов, выделяемых, по сути дела, на одной субстанциональной основе – физического спектра цветов [Сусов 2007:65]. Так, русский язык различает семь основных цветов: фиолетовый, синий, голубой, зеленый, желтый, оранжевый, красный. В английском языке в качестве основных называются только шесть цветов: purple (фиолетовый, пурпурный, багровый), bluе (синий, голубой), grееn (зеленый), yеllоw (желтый), оrаngе (оранжевый), rеd (красный). Однако мы считаем, что важен учет метафорических переосмыслений не только основных, но и «периферийных» цветонаименований, включающих простые прилагательные.

В стилистике часто обращают внимание на роль цветовых единиц, так как они в художественном произведении любого писателя являются одним их элементов его стиля и мировосприятия. Следует отметить, что материал цветонаименований используется весьма продуктивно при анализе художественных средств языка писателей, поскольку лексика, обозначающая цвет, является одним из существенных компонентов образности в художественной литературе.

У каждого поэта можно обнаружить свою цветовую гамму, сочетания цветов и оттенков. Языковые цветовые единицы выполняют в художественном тексте номинативно-иллюстративную, эстетическую и символическую функции. Так, например, А.А. Блок очень часто использовал в своем творчестве прилагательные белый и черный, С.А. Есенин использовал символические значения прилагательных голубой и синий, К. Г. Паустовский, раскрывая динамику жизни природы, использовал синонимические ряды: красный – алый, багровый, пурпурный, огненный; желтый – лимонный, рыжий, бронзовый, золотой; серый – седой, пепельный, дымный, сизый, ртутный, серебряный, свинцовый.

Можно сказать, что лингвистическая проблема цветонаименования развивалась вместе с лингвистикой как наукой. Появляются новые научные парадигмы – появляется новый взгляд на данную проблему. Следует отметить тот факт, что разработка аспектов функционирования цвета во фразеологизмах также была всегда актуальной и разрабатывалась некоторыми поколениями ученых. Так, можно отметить значительное число исследований фразеологической группы цветообозначений Е. И. Радченко, Н. И. Репниковой, В. Г. Кульпиной, В. Ш. Курмакаевой, Т. М. Тяпкиной, Е. В. Люкиной и др.

Подчеркнем, что в работе Т. М. Тяпкиной получила свое комплексное решение проблема развития, расширения семантической структуры прилагательных цветонаименований, проблема функционирования на их основе не цветовых, вторично-номинативных значений [Тяпкина 2002:19]. В этой работе косвенно затрагивается метафоризация цветонаименования, если рассматривать метафору как механизм вторичной номинации.

Распространение области исследования цветообозначений происходит на состав лексической группы в любом языке, историю возникновения цветонаименования, переносные, символические и фразеологические значения отдельных прилагательных цвета.

Цветообозначениями отражаются универсальные свойства разноструктурных языков и национальная специфика, имеющая непосредственную связь с экстралингвистическими языковыми, ассоциативными причинами.

Таким образом, высокой частотностью употребления лексики цветообозначения, ее явной национально-культурной семантикой и значимостью для конструирования фрагмента языковой картины мира привлекается внимание различных исследователей.

Однако учеными-лингвистами также ставится еще одна цель: получить исчерпывающий перечень слов-цветообозначений. Так, известно, что в некоторых английских специальных словарях содержится до пяти тысяч цветонаименований, и это число не является конечным. Язык настолько гибок и продуктивен, что непрерывно появляющиеся новые слова и словосочетания «не успевают» попасть в издающиеся словари. Следует при-знать, что цветонаименования представляют собой открытое множество и, как считает Р. М. Фрумкина, это обстоятельство служит одной из причин невозможности построения системы цветообозначений [Фрумкина 1984:175]. Причиной этого является и то, что в состав такой системы входит большое количество редких окказионализмов, которые очень трудно не только учесть, но и просто перечислить.

Полноценно формируют определенные фрагменты языковой картины мира, которая, в свою очередь, конструирует наивную картину мира фразеологические выражения с колоративом, т.к. именно фразеологические единицы четко зафиксированы в сознании носителей языка и являются относительно устойчивыми.

На современном этапе развития когнитивного направления в лингвистике интерес представляют именно когнитивные процессы языковых явлений.

Таким образом, цветовая картина мира в языке состоит из национально-культурной семантики лексики цветонаименований и включает цветовое пространство как совокупность всех цветов, отражающихся в ко-лоративах.
По справедливому наблюдению С.Г. Тер-Минасовой, «важнейшая функция языка заключается в том, что он хранит культуру и передает ее из поколения в поколение. Именно поэтому язык играет столь значительную роль в формировании личности, национального характера, этнической общности, народа, нации» [Тер-Минасова 2000:80].

С увеличением национального, сословного, классового, профессионального, семейного и личного опыта человека расширяется его концептосфера, под которой подразумевается совокупность потенций, открываемых в словарном запасе конкретного человека, как и языка в целом. Концептосфера национального языка тем богаче, чем богаче вся культура нации – ее литература, фольклор, наука, изобразительное искусство, она соотносима со всем историческим опытом нации и религией особенно.

В настоящее время общепринятым является мнение о том, что как в культуре, так и в языке каждого народа присутствует универсальное (общечеловеческое) и национально-специфическое. В то же время в любой культуре имеются присущие только ей культурные значения, закрепленные в языке, моральных нормах, убеждениях, особенностях поведения и т.п.

Среди источников, дающих объективные сведения о национальном характере того или иного народа, С.Г. Тер-Минасова выделяет набор стереотипов, ассоциирующихся с данным народом. В.А. Маслова определяет стереотип как «тип, существующий в мире, он измеряет деятельность, поведение и т.д.» [Маслова 2001:147].

Наиболее популярным источником стереотипных представлений по С.Г. Тер-Минасовой являются:

  • • международные анекдоты и шутки разных видов;
  • • национальная классическая и художественная литература;
  • • фольклор, устное народное творчество;
  • • национальный язык [Тер-Минасова 2000:147].

Концепт – это универсальный феномен, поэтому его использование помогает установить особенности национальной картины мира. Подход к концепту, как к «алгебраическому выражению значения» [Лихачев 1997:280], свидетельствует об объёмности данного термина, о его скрытых, потенциальных ресурсах. В недрах человеческого сознания зарождается и формируется концептуальный взгляд на мир, но необходимо обратить внимание и на зарождение этого взгляда в коллективном сознании, определить в пространстве термина «концепт» роль и место мировоззренческим национальным позициям, менталитету. О значимости этого компонента говорит и высокий интерес к языковой личности как носителю ментальности языковой, а, следовательно, и социокультурной.

Национальная концептосфера складывается из совокупности индивидуальных, групповых, классовых, национальных и универсальных концептов, то есть концептов, имеющих общечеловеческую ценность. К числу универсальных относятся такие базовые концепты как: родина, мать, семья, свобода, любовь, вера, дружба, на основе которых формируются национальные культурные ценности; такие фундаментальные универсальные как: время, пространство, причинность; а также экономические концепты: деньги, имущество и т.д. Именно наличие общих, универсальных концептов обеспечивает возможность взаимопонимания между народами. В тоже время каждая нация имеет собственную шкалу мировоззрения, собственную шкалу ценностей. Каждая культура формирует свои стереотипы сознания и поведения, опирающиеся на собственное видение мира.

Таким образом, данное исследование посвящено особенностям развития национальной концептосферы в английском и русском языках через использование цветовых прилагательных в речи.

1.3. Концептуализация цвета в языковых картинах мира

Мир, который окружает человека, не просто наблюдается им, но он отражается и анализируется в его сознании. Картина мира является исходным глобальным образом мира, лежащим в начале мировидения человека, репрезентирующим сущностные свойства окружающей реальности в понимании ее носителей и выступающим в качестве результата всей духовной активности человека. Это результат переработки информации об отражении реальности в сознании человека. Разнообразие языков отражает разнообразие картин мира. Выделяют культурную, физическую, биологическую, философскую, научную, языковую картины мира и др. Все они имеют свои характеристики и особенности.

Картина мира включает в себя субъективные моменты, так как формируется у каждого индивида и постоянно меняется. Следовательно, мы можем говорить и об индивидуальной картине мира. Однако нельзя отрицать факт присутствия в ней элементов общности, что обеспечивает взаимопонимание между людьми. Соответственно, необходимо признать существование у представителей определенной культуры наличие коллективной картины мира [Воробьев 1999:43-44].

Узнай стоимость написания такой работы!

Ответ в течение 5 минут!Без посредников!

Под картиной мира в таких науках как философия, лингвистика, психология понимается представление о мире, которое отражается в сознании человека. В некоторых случаях применяются синонимичные понятия: «видение мира», «образ мира», «мировидение», «восприятие мира», «модель мира», «образ действительности», «тезаурус».

Картиной мира выражается «специфика человека и его бытия, взаимоотношения его с окружающим миром, важные условия его существования в мире» [Постовалова 1988:11].

В картине мира отражаются важнейшие компоненты человеческого сознания – познавательные, нравственные, эстетические, которым соответствуют сферы, связанные с наукой, моралью и правом, искусством. Практикой создается картина мира и оказывается влияние на нее, регулируется поведение человека.

История развития понятия «картина мира» имеет непосредственную связь с развитием физики в XIX–XX веках. Введение термина «картина мира» было осуществлено Людвигом Витгенштейном в качестве термина философии и логики в его «Логико-философском трактате» для того, чтобы обозначить систему образов, которыми взаимосвязанно отражается вся совокупность достигнутых наукой результатов познания мира. С 60-х годов прошлого века проблему картины мира стали рассматривать семиотикой при проведении исследований начальных имитирующих систем (языка) и вторичных систем (мифов, религий, фольклора, архитектуры, поэзии, живописи).

Еще в работах В. Гумбольдта проявлялся особый интерес к языковой картине мира. В качестве одного из основоположников нынешнего учения о языковой картине мира следует назвать германского ученого И. Гердера.

Отечественными философами (Г. А. Брутяниным, Р. И. Павиленисом) и лингвистами (Ю. Н. Карауловым, Г. В. Колшанским, В. И. Постоваловым и др.) различаются концептуальные и языковые картины мира.

В качестве носителя, как картины мира, так и языковой картины мира, называют человека – языковую личность либо некоторое сообщество, называемое «софийный» человек. А, следовательно, будем рассматривать индивидуальную и коллективную картину мира.

Формирование картины мира как отдельного, так и «софийного» человека осуществляется на базе всех источников, указанных выше, таким образом, информацию о мире человек получает посредством различных каналов. Базой языковой картины мира выступают только знания, внушенные родным языком. В то же время необходимо учитывать, что любому знанию, которым обладает языковая личность, в определенной степени характерна обусловленность языком.

Началом разработки проблемы, связанной с языковой картиной мира, в отечественной лингвистике выступило тезаурусное изучение лексики  [Караулов 2003:28]. Также уделялось внимание разработке данной проблемы Г.А. Брутяном, С.А. Васильевым, Г.В. Колшанским, Н.И. Сукаленко, Е.С. Яковлевой. В 1988 году вышла коллективная монография, которая называлась «Человеческий фактор в языке. Язык и картина мира».На сегодняшний день картину мира рассматривают в своих трудах Н.Д. Арутюнова, Ю.Д. Апресян, А. Вежбицкая, В.В. Морковкина, Ю.С. Степанова, Н.Ф. Алефиренко В.Н. Телия.

В значительной степени данную проблематику исследовал в своей монографии О.А. Корнилов.В его монографии предпринята попытка перевести понятие «языковая картина мира» из разряда красивых метафор в категорию научных терминов. Он рассматривает широкий круг вопросов, связанных с представлением лексики национального языка как результата отражения мира сознанием, в качестве основного «строительного материала» «дома бытования» духа народа. О.А. Корнилов предложил способы сопоставления национальных «точек зрения на мир» с инвариантом научного знания; подробно описал характер зависимости результатов лексикализованных интерпретаций внешнего мира от среды бытования конкретного этноса; были предложены пути лексикографического оформления лексики национального языка, понимаемой как «языковая картина мира» [Корнилов 2003].

Таким образом, языковая картина мира – ментально-лингвальное образование, информация о находящейся вокруг реальности, запечатленная в личном, либо коллективном сознании, и репрезентирующаяся средствами языка. Отличительные черты языковой картины мира и ее природа обусловлены языком, потому что язык – главнейший метод формирования бытонаименований жителя нашей планеты о мире.В ходе работы человек узнает беспристрастный мир и фиксирует итоги познания в слове. Совокупность данных познаний, представленных в языковой форме, и выступает в качестве языковой картины мира, также имеющей название «языковой промежуточный мир», «языковая репрезентация мира», «языковая модель мира». В тоже время чаще употребляется понятие «языковая картина мира».Также ведущая роль лексики в создании языковой картины мира имеет важное значение, а, следовательно, необходимо помнить о различных текстах, которые выступают в роли «воплотителей» языковой картины мира: поэтических, научных, философских, публицистических, пословицах и поговорках. Также отметим, что в семиотике любую форму реализации картины мира: языковые тексты, социальные институты, памятники материальной культуры – называют текстом.

Соответственно, языковую картину мира репрезентируют как на уровнях единиц языка, так и на уровнях разного рода текстов, которые трактуются расширительно.

Картиной мира определяется менталитет членов общества, проявление которого заключается в оценке ими состояния среды и возможностей, связанных с ее изменениями, в позиции и поведении человека, его отношении к миру.Отражение мира в человеческом сознании является не пассивным, а деятельностным.

Выражаемые в языке значения формируют некоторую единую систему взглядов, определенную коллективную философию, присущую всему лингвокультурному сообществу.

1.4. Концепт «цвет» (cоlоur) в русской и английской лингвокультурах

Своеобразны и символичны названия цветов и их значения в различных языках. Например, в русском языке серый цвет ассоциируют с заурядностью и будничностью. Русские люди, говоря о «серых буднях», подразумевают ничем не примечательные дни. Также существует высказывание «Такая серость!», обозначающее эмоциональную оценку ограниченных людей. В Великобритании же серый цвет является цветом благородства, элегантности, а, следовательно, для него характерны совершенно иные коннотации.

Один и тот же объект можно описать с помощью совершенно различных языковых средств, в зависимости от того, в рамках какой цивилизации рассматривается этот объект, поэтому справедливо утверждение А.А. Леонтьева, предполагающее существование «национальных смыслов» [Апресян1995:7]. По его мнению,два слова в двух разных языках, обозначающие один и тот же предмет в культуре двух народов и являющиеся переводными эквивалентами, неизбежно связываются с нетождественными содержаниями, и это позволяет говорить о «национальных смыслах» языковых знаков» [Алпатов2001:78].

Лексику, обладающую культурным компонентом, подразделяют на три группы: безэквивалентную, коннотативную, фоновую [Залевская 1992:37].

«Под безэквивалентной лексикой подразумеваются слова, которые используются для выражения понятий, отсутствующих в других культурах и не имеющие прямых эквивалентов за границами языка, к которому они принадлежат» [Залевская 1992:37].

«Под коннотативной лексикой понимаются слова, не просто указывающие на предмет, но и несущие в себе обозначение его отличительных характеристик» [Залевская 1992:38].

«Под фоновой лексикой понимаются слова или выражения, для которых свойственно дополнительное содержание и сопутствующие семантические или стилистические оттенки, накладывающиеся на его центральное значение, которые известны говорящим и слушающим, и принадлежат к данной языковой культуре. Можно следующим образом выразить суть фоновой лексики: при сравнении понятийно-эквивалентных слов в разных языках, обнаруживается, что для них характерно отличие друг от друга по причинам,характеризующим сопряжение с обусловленной совокупностью знаний. Следовательно, фоновой лексикой образуется наиболее сложная группа, с позиции определения ее национально-культурного содержания» [Залевская 1992:38].

Таким образом, цветовую лексику наиболее сложно определить одну из трех указанных групп  и понять, насколько ее принадлежность к той или иной группе зависит от языка.

ВЫВОДЫ ПО 1 ГЛАВЕ

На основании изученного теоретического материала были сделаны следующие выводы:

  1. Цветовая гамма составляет неотъемлемую часть национальной картины мира, через призму которой народы мира воспринимают окружающую их реальность во всем её многообразии и бесконечности. В системе цветов была закодирована связанная с подсознанием модель мира в целом.
  2. Цвет – один из уникальных феноменов каждой культуры, ее ключевая категория. Однако данный феномен весьма неоднозначен: с одной стороны, его можно отнести к физическим свойствам реальности, объективно существующему явлению, с другой стороны, цвет – это субъективное психофизиологическое ощущение, которое отражается в эмоциональных состояниях, проявляющихся по-разному у каждого человека. Такой двусторонний характер цвета позволяет считать его универсальным понятием и в то же время указывать на национально-культурную специфику цвета, отраженную в язык.
  3. Цветовое освоение мира, как считают ученые, относится к первичным формам его познания, благодаря этому цвет, выступая древней знаковой системой, а также элементом мифологии, культов и ритуалов, фиксирует в себе значительную по объему информацию. Цвет становится не просто явлением объективной действительности, но морально-нравственной категорией, обладающей экспрессивно-оценочными коннотациями, выражающей нормы и оценки общества.
  4. Мир пестрит красками, цвет затрагивает буквально все социальные, межрасовые, классовые, национальные и другие отношения, являясь средством передачи культурного, зрительного, речевого и духовного опыта человека. Соответственно и языковая реализация цвета, т.е. цветообозначение, приобретает статус знаков чрезвычайной культурологической насыщенности и национальной специфичности в культурно-языковой картине мира.
  5. Цветообозначения изучались многими учеными с разных ракурсов и с разными целями. Так, были рассмотрены семантическая структура цветообозначений, функции цветообозначений в психолингвистическом описании, проведены исследования, связанные с ролью цвета в жизнедеятельности человека, в этнокультурной системе языка, в картине мира национального лингвокультурного сообщества.
  6. Авторская картина мира как часть национальной картины не только хранит в себе культурное наследие предыдущих поколений, но и отражает индивидуальные предпочтения в выборе колоризмов в процессе создания художественных образов, что во многом обусловлено психологическими особенностями личности писателя и его опытом познания мира. Обозначения цвета обладают большой смысловой емкостью, соотносятся с ценностной и мировоззренческой картинами мира национальной культуры. Находясь в сфере постоянного словоупотребления, цветонаименования отражают реально происходящие в обществе изменения.
  7. Широкие потенциальные возможности цветовой лексики объясняют богатые коннотативные связи между языковыми единицами, которые, в свою очередь, основаны на ассоциациях. Ассоциации цветообозначений наиболее ярко отражают культурные особенности конкретного этноса, возникая в результате жизненного опыта индивида и социума.
  8. Совокупность представлений и знаний о цвете составляет цветовую картину мира народа. В то же время она объединяет когнитивный и языковой уровни, являясь одновременно хранилищем для концептуальных и языковых структур и содержанием для вербальной реализации. Именно с помощью языка цветовая картина мира репрезентируется в лингвоцветовой картине мира: лингвоцветовая картина мира в форме цветообозначений реализуется в отдельных лексемах, словосочетаниях, идиоматических выражениях и других вербальных средствах, она органично входит в лексическую систему языковой картины мира.
  9. Лингвоцветовая картина мира фиксирует цветовые представления под влиянием культурно-исторического опыта, отражая национальный характер цвета. Тогда как цветовая картина мира относительно динамична, поскольку в ней можно зафиксировать изменения, хоть и на значительном отрезке времени, лингвоцветовая картина мира относительно устойчива, формируется на базе национального языка и является национально обусловленной системой.

Таким образом, наряду с этническими, можно говорить и о национальных лингвоцветовых картинах мира, причиной возникновения которых является несовпадение взглядов представителей разных культур на восприятие цветов.


Страница:   1   2   3


Узнай стоимость написания такой работы!

Ответ в течение 5 минут! Без посредников!